— Тэлбот! — крикнула Аннализ. Ее голос, казалось, доносился откуда-то издалека. Внезапно я почувствовал, как чьи-то руки подняли меня и поддержали. Я прислонился к чьему-то телу, не к Аннализ, к крупному, и попытался прийти в себя.

— Эй, эй, — сказал мужчина рядом со мной. От него пахло "Олд Спайс" и сухим потом. — Тебе пока не стоит вставать с постели. Ты еще не готов.

Я поднял на него взгляд. На нем больше не было красной рубашки, но на нем были камуфляжные штаны. Я с радостью увидел, что у него разбита губа. Он держал мой бумажник и нож-невидимку, я потянулся за ними, и он отдал их мне.

— Отвали от меня, — сказал я. — Ты пытался меня убить.

— Правда? Может, и пытался, хотя большинство парней, которых я пытался убить, в тот момент были в куфиях.

— Сегодня ты выстрелил в меня ракетой.

Это случилось сегодня? Я понятия не имел, сколько времени пролежал без сознания.

— Тогда, наверное, мне стоит извиниться. Наверное, я должен радоваться, что промахнулся. — Видимо, он ошибся, потому что извинений не последовало. Он отвел меня обратно в маленькую комнату и уложил на кровать лицом вниз. — Кстати, меня зовут Тэлбот. Я такой же деревянный, как и ты. Хочешь обезболивающее?

— Да

— Нет, — сказала Аннализ откуда-то из-за моей спины, и в этот момент я возненавидела её и всё, что с ней связано. — Тэлбот, сходи к холодильнику и принеси синий контейнер.

Тэлбот вышел из комнаты. Я отвернулась к окну. Я не хотела смотреть на Аннализ. Мне было очень больно, я чувствовала себя беспомощной и стыдилась этого.

— Рэй, что мне с тобой делать, чёрт возьми?

Я чуть не сказал: "Избавь меня от мучений", но побоялась, что она так и сделает.

— Воды, босс. Мне нужна вода.

— Нет, не нужна.

Она забрала мой кошелёк и призрачный нож. Черт. Я думал, мы это уже прошли. У меня не было сил возражать.

Дверь снова открылась. Я повернул голову и увидел, как Аннализ перехватила Тэлбота и что-то у него взяла. Он вышел, закрыв за собой дверь. Я чувствовал, как мой призрачный нож отдаляется от меня, пока я не перестал ощущать его из-за боли и отчаяния.

Аннализ пододвинула стул и села у кровати. Она казалась до нелепого маленькой, но я был рад, что она рядом. На коленях у нее стояла большая пластиковая миска.

— Ты ведь знаешь, что принадлежишь мне, Рэй?

Мне не понравилось, как это прозвучало.

— Я ваш деревянный человечек, босс. — Она не ответила. — Вы же не собираетесь продать меня, не так ли?

— Нет, я не хочу продавать тебя, — сказала она, как будто это была законная возможность, которая в данный момент ее не интересовала. — Но я изменила тебя.

Я чуть не рассмеялся. Да, многое во мне изменилось с тех пор, как я встретил ее.

— Рэй, ты невнимателен. — Она открыла крышку пластикового контейнера и поднесла его ко мне. Внутри были крошечные кубики сырого красного мяса. Наверное, говядина. Они пахли кровью, я был прожарен больше, чем они. От запаха у меня закружилась голова и меня затошнило.

Я уставился на нее. Она поднесла их поближе к моему лицу. Я осторожно протянул руку и взял один из кубиков. Он был холодный.

— Не трудись жевать, — сказала она. — Это не помогает. Просто проглоти это.

Я положил его в рот. Ощущение было неприятное. Неприятное, неприятное, неприятное, как будто это собачья какашка. Я выплюнул его на ладонь.

— Нет, Рэй. Попробуй еще раз.

Мне не нравилось, как она на меня смотрит. Я снова положил кубик в рот. Может, он отравлен? Нет, я знал, что это не так. Аннализ скорее проломила бы мне череп или выбросила бы меня в окно, чем отравила бы. Я трижды пытался его проглотить, но он не лез. На четвертый раз он наконец провалился в горло. Аннализ быстро поставила мусорное ведро на пол и бросилась ко мне. Одной рукой она зажала мне рот, а другой схватила за затылок. Она была невероятно сильной. Она удерживала мою голову на месте, зажимая мне рот, а мои внутренности выворачивало, и все тело содрогалось. Я царапал ногами простыню, и боль становилась все невыносимее, яростная, дикая, полностью завладевшая мной. Волдыри лопнули и растеклись по марлевой повязке. Боль была настолько невыносимой, что я едва не сошла с ума. В конце концов то, что происходило внутри меня, утихло. Мое тело перестало содрогаться, и я лежала на простынях, вся в поту и обессиленная. Аннализ наложила на свое тело заклинание, которое исцеляло ее, когда она ела мясо, особенно сырое и свежее. Я не только видел, как она это делает, но и однажды спасла ей жизнь, запихнув в ее горло крошечные кусочки сырой говядины. Но со мной все было не так. Она не пыталась выблевать то, что съела. Ее тело приняло это. А мое нет. Мое тело не исцелялось. Если она наложила на меня такое же заклинание, как на себя, то все испортила. Оно не сработало. Я лежал неподвижно, потому что у меня не было выбора. Аннализ отпустила меня и снова взяла в руки пластиковый контейнер.

— Нет.

— Да, Рэй. Еще один.

— Нет. Я тебе не принадлежу.