— Меня зовут Рэй. Ты уже совсем большая, да? — Мой голос звучал глухо и странно.

— Да, мне пять лет.

Ви наклонилась, чтобы отвести ее на кухню.

— Джаззи, ешь за столом, хорошо? Если после бутерброда тебе все еще будет хотеться есть, можешь съесть изюм. Если будешь хорошо себя вести.

Изюм был единственным стимулом, который ей был нужен. Она развернулась и убежала на кухню.

Ви посмотрела мне в глаза.

— Она не твоя.

Я не знал, что на это ответить.

— Нет?

— И Нет. И я знаю, что ты умеешь считать, Рэй, но это было очень давно.

Если прибавить девять месяцев к пяти годам, то становится ясно, что она могла быть моей. Ви всегда была осторожна со мной, говорила, что хочет подождать с детьми, но, судя по всему, у нее был кто-то еще. С кем-то она была не так осторожна.

— Хорошо.

 — И это все? Хорошо? Мы были вместе два года, и ты не собираешься кричать на меня? Называешь меня шлюхой, когда моя маленькая девочка в соседней комнате слышит? Ты не собираешься замахнуться на меня? Ты не злишься, тебе не больно, ничего такого?

— Когда это я на тебя замахивался? — Но я знал, что это не совсем то, что она имела в виду. Возможно, мне следовало разозлиться или обидеться, она была женщиной, с которой я планировал провести остаток своей жизни, но я втайне почувствовал облегчение. Если бы Ви осталась со мной, она, возможно, тоже попала бы в Общество. Она избежала пули, когда бросила меня. — И Для меня тоже прошло много времени.

Она скрестила руки на груди, верный признак того, что я ее разозлил.

— Вполне справедливо. Зачем ты сюда пришел?

— Мелли пришла ко мне и сказала, что у нее, Арно и у всех остальных проблемы, и что это моя вина. — Я чуть было не сказал, что хочу их спасти. — Мне нужно выяснить, что происходит.

— Ну, я ничего об этом не знаю. Я больше в этом не участвую.

— Вполне справедливо. Где я могу найти Арно?

Она нахмурилась и оглядела маленькую квартирку. На мгновение я подумал, что она вышвырнет меня, не ответив. Вместо этого она сказала:

— Знаешь, ты мог бы позвонить мне. Ты мог бы написать мне письмо.

— Я думал, ты не хотела, чтобы я звонил, — был мой единственный ответ. Я не упомянул о трех годах, которые провел в тюрьме, не услышав от нее ни слова, или о том, что она специально велела мне убираться.

— Ты мог бы попробовать в любом случае. — Когда я не ответил, она пожала своими костлявыми плечами и отмахнулась от всего этого. — У него новая "Комната снежного человека". Правда, я не знаю, где она находится. У меня теперь нормальная работа, и я, черт возьми, гражданин. Тебе стоит спросить Тая. Я думаю, он все еще поддерживает со всеми ними связь.

— Где...

— У Тая тоже нормальная работа. Сейчас он работает тренером в тренажерном зале.

— Ты знаешь, как называется это заведение?

— Нет. Но оно находится через дорогу от ресторана "Джунгли". Помнишь то место, куда ты меня водил, где все подавалось со сладким картофелем и манго?

— Я помню.

— Его тренажерный зал находится в торговом центре через дорогу. Не спрашивай меня о других. Я больше не имею ничего общего с этими людьми.

— Спасибо. — Мне следовало бы сказать что-то еще, но я не была уверена, как к этому подступиться. — Как Мыш? Я имею в виду, как Томми?

Мыш был младшим братом Вайолет, и я совсем забыл, что мы больше не должны были использовать его прозвище.

— Ушел, — сказала она. — Он сбежал из города.

Я знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что она что-то скрывает, но если она не хотела говорить, я не мог ее заставить. Я полагал, что не имею права, не прошло и пяти лет, но я все еще беспокоился о ней.

— У тебя все в порядке?

— Я в порядке, — сказала она. — Это ты выглядишь как голодный призрак.

Когда я направился к двери, из кухни вышла Жасмин. Она внимательно смотрела мне вслед, и как раз перед тем, как за мной закрылась дверь, я отчетливо услышал, как она сказала:

— Этот человек напугал меня.

Был почти полдень, и Лос-Анджелес казался раскаленной доменной печью. Я медленно шел к своей машине. Я никак не мог избежать пота под мышками и на спине, но я мог уменьшить его, двигаясь медленно.

К сожалению, меня сопровождала машина из Сиэтла. Щетки стеклоочистителей были совершенно новыми, но кондиционера в машине не было.

До ресторана было всего две мили, а тренажерный зал находился именно там, где она и говорила. Заведение называлось "ВСЕ ДЛЯ СПОРТА", а табличка на стеклянной двери сообщала, что это дом основателя первых занятий "Кардио-эйра". Окон в нем не было, поэтому я просто протиснулся внутрь.

На стойке регистрации было написано, что все занятия Джастина Гейджа по кардиотренировкам отменены до конца месяца. Пока я читал это, бледная молодая женщина с крашеными черными волосами на стойке регистрации спросила, не может ли она мне помочь. Ее глаза покраснели, а лицо опухло. Она плакала.

— Что не так? — спросил я скорее от удивления, чем из беспокойства.