Все было не так. Я вернулся в Лос-Анджелес, но чувствовал себя жалким подобием того человека, которым я был раньше. Угонять машины, принимать наркотики, часами играть в PlayStation или заниматься фитнесом в спортзале, ничто из этого не соответствовало тому, кем я был сейчас. Теперь у меня были пуленепробиваемые татуировки на груди, шее и руках. Теперь у меня были вытатуированные заклинания, которые скрывали доказательства совершенных мною преступлений, а также другие, которые совершали бог знает что. Теперь я был убийцей мужчин, женщин и детей.

Сон одолел меня, и я проснулся около половины одиннадцатого, чувствуя себя разбитым, но без обычного потока дурных снов. Этот уровень парковки все еще был пуст. Уже обливаясь потом от утренней жары, я завел двигатель, залил бензин на заправке на углу и поехал в "Комнату снежного человека".

На самом деле это место не называлось "Комнатой снежного человека". За те десять с лишним лет, что я проработал в команде Арно, он несколько раз менял названия, и последнее из них "Бар Дингалинг". Я чуть не рассмеялся. Я не мог представить Арно в баре под названием "Дингалинг". Я припарковался на стоянке рядом с ним и обошел его спереди. Стена над дверью была слегка утоплена и покрыта пылью. Много лет назад Арно принес барный стул к входу, взобрался на него и написал пальцем в пыли "КОМНАТА СНЕЖНОГО ЧЕЛОВЕКА".

Это наша вывеска, только для нас, сказал он. И хотя бар трижды переходил из рук в руки, никто так и не заметил его надписи и не попытался ее стереть.

Теперь она исчезла. Кто-то провел рукой по пыли, стирая слова.

Я все равно зашел внутрь. Заведение было реконструировано, но в дальнем углу по-прежнему стояли кабинки. Арно там не было, как и Робби, Саммер и других.

Короткий разговор с барменом подтвердил, что он не знал Арно. Это больше не была комната Снежного человека. Я узнал бармена, сидевшего у музыкального автомата, но он не узнал меня. Он утверждал, что тоже не помнит Арно, хотя Арно много раз покупал ему выпивку за эти годы. У него были безжизненные, выгоревшие глаза манекена.

Я заказал сэндвич с яйцом и кофе, в основном для того, чтобы воспользоваться грязной ванной. Когда принесли счет, я попросил телефонную книгу. Там было имя Вайолет Джонсон. Я расплатился и ушел.

Ви по-прежнему жила в том же месте, в Студио-Сити. Я поехал туда, испытывая легкую тошноту при мысли о том, что снова ее увижу. А может, дело было в сэндвиче с яйцом. Мелли была мне как старшая сестра, но Вайолет была той девушкой, с которой я хотел быть всегда. Я хотел, чтобы мы вместе купили дом и все такое. Три года, которые я провел в Чино, были из-за того, что я ударил ее младшего брата, защищая ее. А еще она бросила меня прямо перед тем, как мне предъявили обвинение, и с тех пор я даже не слышал ее имени.

Мне пришлось припарковаться за два квартала от ее дома, но я все же нашел место. Ее район был таким знакомым, что мне стало не по себе. Идя по тому же тротуару, я чувствовал себя так, будто надел костюм, в котором изображаю себя в молодости. Я поднялся по той же дорожке к тому же ряду почтовых ящиков. Я даже помнил код от ее квартиры. Я позвонил. Ее голос, когда она ответила, звучал слабо.

— Кто это?

— Это Рэй, — сказал я, как делал это много раз. Потом я вспомнил, что нас разделяют пять лет, и добавил: — Рэй Лилли.

Она ответила не сразу. Но нажала на кнопку домофона. Я открыл калитку и вошел. Двор и маленький бассейн выглядели так же, как и раньше, но никто не плавал. Она жила на третьем этаже, и я поднялся по лестнице.

Она уже стояла в открытой двери и ждала меня. Я не сразу ее узнал. Она выглядела меньше и худее, чем я помнил. Ее густые каштановые кудри были собраны в простой хвост, и она совсем не накрасилась. Как и у Мелли, ее кожа казалась светлее, хотя она всегда была светлее Мелли. В левой ноздре у нее больше не было маленькой сережки.

Я часто дразнил ее, когда она так выглядела, мне всегда нравились ее прическа, макияж и обувь, то, что Ви называла "гипердевушкиным". Теперь я смутился от воспоминаний, но больше ничего не почувствовала.

— Мелли предупредила меня, что ты можешь здесь появиться.

Предупредила ее? Я никак на это не отреагировал. Присмотревшись еще раз, я заметил, что у нее темные круги под глазами.

— Рэй, ты ужасно выглядишь.

— Это была долгая поездка, — сказал я.

— Не хочешь зайти? Ты не можешь остаться, но...

— Я не могу остаться, нет, но я хотел бы зайти.

Первое, что я заметил, это то, как прохладно было в квартире с кондиционером. Второе, что я заметил, это игрушки. Повсюду валялись куклы разных видов: тряпичные, Барби, пупсы-младенцы в подгузниках. В углу стоял огромный кукольный домик. Под игрушками была та же мебель, что и на распродаже, которую она купила много лет назад.

Я посмотрел на диван, вспоминая все, чем мы там занимались. Тут из кухни вышла маленькая девочка с недоеденным бутербродом с арахисовым маслом и желе в руке. Ее кожа была намного светлее, чем у Ви, почти золотистая, а волосы были слишком темными, чтобы их можно было назвать светлыми.

— Мамочка, можно мне хот-дог?

Ви наклонилась к ней.

— И У тебя уже есть ланч, милая. Прямо у тебя в руке.

— И что?

— Не отвечай мне таким образом, — сказала Ви с ноткой предупреждения в голосе.

Девочка обошла маму.

— Привет, я Жасмин. А ты кто?