Долго не могу уснуть. Темнота комнаты становится невыносимой, и я, уступая старой привычке, достаю ноутбук. Пальцы стучат по клавиатуре, вытаскивая на поверхность всё, что только можно узнать об Алле Дементьевой.

Как я и думал, эта женщина начинала с самого низа, стилизуя съемки для дешевеньких фотостудий. Сопоставляю в уме даты и понимаю, что работала она и в декрете, и едва ли не сразу же после родов. Интересно становится, чем в это время был занят ее так называемый муж… Оказывается, наукой. На поприще которой, правда, не особенно преуспел. Что, впрочем, не помешало ему заслужить уважение как среди коллег, так и среди студентов.

Сомневаюсь я, что его зарплаты хватило бы на колечки от Картье и Граф, обнаруженные мной у Аллы на пальчиках. Выходит, она сама семью тянет. И не ропщет. На фото – так просто идеальное семейство. М-да… Что за мужики пошли?

Закончив поиск, я машинально стираю цифровой след, который мог бы привести ко мне. Сейчас в этом, конечно, нет никакой необходимости, но привычка берет свое. Закрываю ноутбук и возвращаюсь в кровать.

От автора: друзья, спасибо большое за теплый прием! Я очень рада) Даже захотелось принести сюда визуал. Больше этого - в соцсетях вкладка "обо мне"

3.2

Если бы не резко испортившаяся погода, может, я бы повременил с шопингом. Но с утра температура резко падает, и я решаю сдаться на волю случая.

Флагманский магазин Аллы располагается в центре города, в истерическом здании из светлого камня. Захожу внутрь и останавливаюсь у входа, давая себе возможность неспешно осмотреться. Пространство гармонично выверено. Интерьер дорогой, но без излишеств. В каждой детали чувствуется её почерк – строгий, стильный, изящный.

– Добрый день. Я могу вам чем-то помочь? – передо мной появляется вежливая консультантка.

– Наверняка. Мне нужна теплая одежда. Что-то подходящее для местной осени, – отвечаю негромко, оглядываясь.

– Конечно, у нас как раз новые поступления!

Девушка окидывает меня наметанным взглядом, то ли прикидывая мою платежеспособность, то ли оценивая предпочтения в одежде.

– Классика? Или что-то менее официальное?

На секунду теряюсь.

– Да, наверное, и то, и то…

Девушка обрадованно кивает, почуяв щедрые комиссионные, и указывает в направлении корнера с одеждой. Послушно следую за ней и, наконец, я замечаю её... Алла стоит в кабинете и, нахмурившись, сосредоточенно что-то читает. На ней строгий тёмный костюм, подчеркивающий точёную фигуру. Она дает указания менеджеру, тот кивает и исчезает из поля зрения. И тут, будто кожей почувствовав мое присутствие, Алла поворачивается к двери.

Наши глаза, как тогда, встречаются. Её лицо вытягивается от удивления, которое тут же сменяется едва заметной тревогой и… интересом? Она делает шаг в мою сторону, но тут же останавливается, будто одёргивая себя. Меня и смешит эта внутренняя борьба, и одновременно с тем радует. Хуже, наверное, было бы, если бы она на каждого мужика реагировала, как блудливая кошка. Но ведь нет. Тут сразу понятно – ситуация для нее нова, и она в полнейшей растерянности.

– Господин Байсаров, – её голос звучит ровно, спокойно, но взгляд выдаёт эмоции. – Вот так сюрприз.

– Почему? Холодает, а в моем гардеробе практически нет теплых вещей, – мягко отвечаю я, удерживая её взгляд. Она внимательно смотрит на меня, словно пытаясь разгадать мои истинные намерения. Эх, девочка… Я и сам не пойму, на кой здесь. А даже если бы и понял, то ты бы ни за что не смогла узнать правду, если бы я того не допустил.

– Конечно. Позвольте, я сама вам помогу, – говорит она чуть тише и поворачивается к консультантке: – Лен, я займусь господином Байсаровым лично.

И мы снова смотрим друг на друга. Я вижу её осторожность и одновременно притяжение, которое она то ли не хочет, то ли не может скрыть.

– Дайте мне пару минут. Я, кажется, знаю, что вам нужно.

Мне приносят несколько вариантов пальто. Я смотрю на них, но не одежда занимает мои мысли, а суетящаяся Алла. Она поправляет ворот, чуть прикусывает губу – жест, который сама женщина, должно быть, считает невидимым. Но я его замечаю и, конечно же, считываю. Алла волнуется.

Старается быть профессиональной, однако я чувствую её внутреннюю неустойчивость. Её дыхание слегка сбито, голос чуть глуше, чем должен быть. И всё это, без сомнений, вызвано моим присутствием.

Как мужчина, я отмечаю это с чувством глубокого удовлетворения. Как аналитик — с тревогой. Потому что понимаю: это не игра. Ни с её стороны, ни с моей. А такое положение дел, как ни крути, все усложняет.

Тянусь к одному из пальто, не глядя, что беру, и Алла тут же подходит ближе, чтобы продемонстрировать, как застёгивается скрытая пуговица. Её пальцы едва касаются моей руки. Ничего особенного, мимолётный контакт. Но мне хватает.