– Извини, задумалась. Что ты говоришь?

– У меня рубашек чистых нет. Завтра заседание кафедры.

– Не может быть. Посмотри внимательнее.

– Смотрел!

Сцепив зубы, захожу в гардероб и, не глядя, снимаю сразу несколько вешалок.

– А это что?

Стас – просто ходячий мем.

– Не заметил, – чешет репу.

– А разве заседание кафедры не сегодня было?

– Нет.

– Тогда почему ты не присоединился ко мне на встрече с Байсаровым? – приподнимаю брови.

– Потому что не хотел участвовать в твоей бредовой затее, – бубнит Стас, прикладывая рубашку к груди перед зеркалом.

– Бредовой? Серьезно?! – завожусь я. – Разве ты не видишь, что у Миланки действительно чувства?

– И что? Это повод подкарауливать бедного мужика? – закатывает глаза Стас.

Подкарауливать? Слово-то какое выбрал! Реально ощущаю себя вздорной бабой. Словно я только тем и занимаюсь, что подкарауливаю кого ни попадя.

– Это Байсаров-то бедный?! Ты его хоть погугли.

– А какой смысл, Алл?

– Хотя бы будешь знать, с кем встречается наша дочь.

– Я знаю. Он вроде неплохой парень. Очень вежливый, обходительный…

– Я ему про Фому – он мне про Ерему. Вообще-то я надеялась на твою поддержку!

– В чем?

– В том, что Адиль ей совсем не пара!

– Я тебя поддерживаю. А что толку? Ты Миланке высказала свое мнение? Вроде да. И что? Сильно она прониклась?

– Ты прекрасно знаешь, что ей плевать на мои доводы. У нее на уме одна любовь, ждать от нее сейчас какой-то адекватности не приходится.

Я хватаю покрывало, небрежно брошенное на банкетке, стоящей в ногах кровати, и со всей силы встряхиваю, вымещая свое недовольство на шикарном пледе от Louis Vuitton.

– Да при чём тут адекватность? – переспрашивает Стас, но уже без напора. – Ты себя в её возрасте вспомни. Там же на логике никто не едет. Там гормоны рулят.

– Господи, точно… – в ужасе прикрываю ладошкой рот. – Надо с ней поговорить насчет контрацепции.

– Думаешь, они трахаются?

– Нет, блин! За ручку ходят. Не смеши.

Стас хмурится, как будто ему до этого реально не приходило в голову, что его дочурку того самого… Вот же черт! Зачем я об этом вспомнила?!

Бросаю на кровать покрывало, выравниваю угол, прохожусь ладонью по дорогущему шелку. Чёртов Адиль. А Миланка? Ну, какого рожна нужно было именно в Штатах влюбляться?! Я и в страшном сне не могла представить, что моя дочь привяжется к парню с таким сложным культурным бэкграундом. Немного утешает, конечно, обещание Вахида не мешать их отношениям, но… Даже если так. Разве Миланку в них ждет что-то хорошее? Может, я чего-то не понимаю, может, действительно подвержена стереотипам, да, может, излишне подгоняю события… Но в моей голове моя дочь уже – тень себя прежней, закутанная с ног до головы в черное. Бр-р-р!

– Стас, я не имею ничего против него как человека. – В моем голосе дрожат злость и тревога. – Но ты же понимаешь, насколько это непросто? Это конфликты ценностей, религий, семейных укладов… – осекаюсь, наткнувшись на ироничный взгляд мужа. – Что? – вздыхаю, пряча лицо в ладонях. – Я слишком загоняюсь?

– О, да. Кажется, кое-кто слишком рано слез с антидепрессантов. Твоя тревожность до добра не доведет.

Проходя мимо, Стас целует меня в макушку.

– Наверное, ты прав, – вздыхаю.

– Прав на сто процентов. Она уже не ребёнок, Алл. Позволь ей совершать ошибки.

Со стоном запрокидываю голову к потолку. Давлю на глаза основанием ладоней в попытке остановить бесконечный поток фантазий о загубленной жизни дочери, что изводят меня бесконечной чередой кадров.

– Это не так легко. Она мой единственный ребенок.

– Вот-вот. Я уже жалею, что не сделал тебе еще парочку.

Отвожу руки от лица:

– Так, может, еще не поздно, а?

Стас хохочет.

– Поздно, Алл. Мне сорок четыре. Скоро внуки пойдут.

– Нет, – вскрикиваю я, заткнув ладонями уши. – Считай, я этого не слышала!

– Внуки! Вну-у-уки! – глумится муж, разводя мои руки в стороны.

– Отвали, – смеюсь я. – Нет, ну, правда, Ста-а-ас! Да блин, щекотно!

– Т-с-с. Кажется, кто-то в дверь звонит.

– Кто?

– Миланка? Может, забыла ключи?

Несусь открывать. И действительно, за дверью – счастливая дочь наперевес с огромным букетом роз красивого нежно-кораллового оттенка. Жаль, что чайных. Они стоят плохо… Впрочем, главное ведь – эмоции, а Миланка, уверена, их получила сполна. Вон ведь как светится.

– Вот это да! По какому поводу букет? – тяну я, забирая у дочери это богатство, чтобы та могла хотя бы разуться. Пахнет – просто обалдеть. Цветы у нас в доме бывают часто – раз в неделю флорист составляет композиции, которые отлично вписываются в интерьер. Но я даже вспомнить не могу, когда мне дарили их просто так… «Зачем? – изумляется Стас, когда я ему прямо говорю, что мне не хватает его внимания. – У нас и так заняты все вазы».