Качаю головой. Ничего она… совершенно ничего, блин, не понимает. Нет, мне, конечно, по душе мое дело. Я действительно люблю делать людей красивыми, люблю моду и отлично в ней разбираюсь. Другое дело, что если бы у меня за спиной был надежный тыл, я бы… Не уволилась, нет. Просто снизила бы обороты. Научилась бы делегировать, в конце-то концов, полномочия! Чтобы у меня появилось больше времени на действительно важные вещи. Да-да, я бы с радостью села мужу на шею. Отдала бы ему право решать, думать за всю семью и действовать. Только Стасу ничего толком нельзя доверить. Я много раз пробовала, и каждый раз выходило все через ж*пу. Иногда мне кажется, что он нарочно все делает кое-как, чтобы я лишний раз его не просила. Может, сам того не осознавая даже…

– Ага, трудоголики. Вот упорхнешь ты, и ради чего это все? – шмыгаю носом.

– Ну-у-у, знаешь ли, мотивация может быть разная. Вон, у дяди Хасана вообще никого нет, и что? Это никак ему не мешало строить дипломатическую карьеру.

– Хм. Очень странно.

– Что именно?

– Что его не заставили жениться. Я думала, дипломату жена полагается по определению.

Миланка закусывает губу, тайком бросает взгляд на Адиля и наклоняется ко мне:

– Он был женат, но его семья погибла.

– Господи! Ужас какой, – ахаю я, касаясь ладонью сердца. – Давно?

– Ага… Он с тех пор сам по себе. Бедный, правда?

8.1

Алла

Телефон звонит прямо в разгар небольшого производственного совещания.

Номер незнакомый, но в моей работе отсеивать звонки по этому признаку – роскошь. Вдруг клиент, поставщик или срочный вопрос. Беру…

– Алло?

– Алла Вячеславовна? Добрый день. Амина Байсарова беспокоит.

Ручка выскальзывает из пальцев и с глухим стуком падает на стол, лицо непроизвольно вытягивается. Взгляды всех присутствующих обращаются ко мне. Махнув рукой, будто всё под контролем, я поднимаюсь.

– Продолжим через десять минут, – бросаю и выхожу, захлопнув за собой дверь.

– Добрый день, Амина. Думаю, мы вполне можем на ты и без отчеств.

На том конце связи раздается негромкий приятный уху смешок.

– Я только за. Ничего, что я вот так тебе звоню? Решила не втягивать детей во взрослые разговоры.

Я немного напрягаюсь. Это какие еще разговоры? Может, Миланка все же ошиблась, и родители Адиля не в восторге от планов сына?

– Адиль не производит впечатления ребенка, – осторожно отвечаю я.

– О! Это да, – опять смеется Амина. – Но для меня он всегда малыш. У вас по-другому?

– Да где там! – мямлю я, беспокоясь еще и о том, что Миланке достался маменькин сынок. – Тоже иногда думаю, куда торопятся… Только вроде вчера ещё пешком под стол ходили.

– И не говори! А ведь дело решенное. Мужчины уже планируют сватовство. Кажется, это слово подходит в нашей ситуации.

– В нашей? – переспрашиваю я.

– Будь Милана одной с нами веры, все было бы подчинено строгим обрядам. А так… – она чуть понижает голос, – …я ищу вариант, чтобы отдать дань традициям и в то же время сделать встречу комфортной для всех. Как насчет того, чтобы обсудить все детальнее при встрече? Не хочу вас напугать, явившись сразу всем нашим многочисленным кланом.

В её голосе нет давления, но есть твердость, благодаря которой обычно и добиваются согласия без лишних споров.

– Понимаю, – медленно отвечаю я. – Наверное, это разумно. Я только за.

Особенно потому, что понятие «клан» наверняка включает в себя и его старейшину, встречи с которым будят во мне странные, не поддающиеся объяснению эмоции и желания.

– Отлично! Когда вам будет удобно? И где?

Мы встречаемся в центре в маленьком ресторанчике с витражными окнами и мягким светом, который делает всех чуть красивее, чем они есть на самом деле. Я захожу на несколько минут раньше, но Амина уже меня ждет, сидя у окна. Невозможно красивая, стройная, в безупречном костюме цвета слоновой кости. На ногах туфли-лодочки из последней коллекции Prada. На запястье – изящные часы – истинное воплощение тихой роскоши. Я немного в шоке, потому как, признаться, ждала чего-то более… традиционного. Может, закрытое платье и платок, прячущий волосы. Вместо этого я вижу вполне современную молодую женщину с очень стильной короткой стрижкой.

– Алла, здравствуй, – Амина встаёт, и мы обнимаемся. От неё пахнет дорогим парфюмом с нотками кофе, дыма и ладана.

Мы садимся, заказываем чай и салат. Разговор закручивается легко, будто мы давно знакомы. И поначалу он вертится отнюдь не вокруг детей. Уже через десять минут я узнаю, что Амине принадлежит сеть популярных кофеен. Назвать это хобби богатой жены не поворачивается язык, потому что мне примерно понятно, какой там оборот. Амине принадлежит полноценный бизнес: с достаточно большим штатом, солидным списком поставщиков и конкурентов. Она говорит об этом без пафоса, но с гордостью, как о ребёнке, которого она взрастила.

– Когда сыновья были маленькими, я всё время отдавала им. А потом поймала себя на том, что дети выросли, а я совершенно потеряла себя. Поразмыслила, чего хочу – и вот, – она закладывает прядь густых чёрных волос за ухо.