Он шел быстро, почти бежал, но, увидев хозяина на руках у Радда и лакея, остановился. Всего на мгновение. Потом повернулся к спальне, вытащил ключи и дважды не попал в замочную скважину. На третий раз связка выскользнула из его пальцев и рассыпалась по полу.

Я отвела глаза. За годы службы Питерс мог, вероятно, в темноте найти любой сюртук Артура, знал, какой жилет подать к какому случаю и насколько горячей должна быть вода для бритья, а теперь стоял на коленях у двери и собирал ключи дрожащими руками.

Наконец замок щелкнул.

Артура уложили на кровать. Питерс сразу занялся сапогами, Радд помог стянуть сюртук, а я поправила подушки и повернула голову Артура набок.

— Питерс, теплое одеяло и грелку в ноги. Шарлотта, откройте окно, здесь нечем дышать. Фентон, уксус и таз, пожалуйста.

Люди начали появляться один за другим. Лакей принес таз и остался у стены, горничная следом поставила на столик уксус, другая принесла одеяло. Пегги просунулась в дверь, увидела кровать и побледнела.

— К Эдмунду, — сказала я прежде, чем она успела спросить. — Немедленно. И ни слова о его сиятельстве. Если услышит шум, скажите, что внизу разбили посуду.

Пегги кивнула и ушла. Шарлотта вывела плачущую горничную, а через несколько минут вернулась одна. Радд по-прежнему оставался возле двери; он дважды собирался подойти к кровати и оба раза уступал место кому-нибудь из прислуги.

Миссис Гербакл появилась с большим кувшином воды. Поставила его возле кровати, вытерла влажные пальцы о передник и задержалась у столика.

— Что с его сиятельством, миледи?

Я подняла на нее глаза, продолжая держать Артура за руку.

— Удар. Я думаю, это удар.

— Господи помилуй. — Миссис Гербакл перекрестилась. — Может, послать в деревню за миссис Дадли? Она умеет кровь отворять. При ударе, говорят, первое дело.

— Нет. За Моррисом уже послали. Дождемся его.

— Как прикажете, миледи.

Она вышла вместе с горничной, которую отправили за горячей водой. В коридоре миссис Гербакл почти сразу заговорила с Фентоном — негромко, но дверь оставалась открыта, и я расслышала вопрос, давно ли уехал мистер Норт и скоро ли теперь ждать доктора. Фентон ответил что-то тише, и слова потерялись за звоном поставленного на стол таза.

Я поправила одеяло на груди Артура, взяла его за руку и наклонилась ближе.

— Доктор едет. Вы слышите меня? Моррис скоро будет. Все обойдется, только дышите.

Я крепче сжала пальцы Артура и еще немного посидела рядом. Потом осторожно опустила его руку на одеяло и поднялась.

— Питерс, принесите свежей холодной воды. Шарлотта, спуститесь и посмотрите, не приехал ли доктор; если нет, пошлите второго человека верхом — Норт мог разминуться с ним по дороге. Мистер Радд, ждите Морриса внизу. Как только он приедет, сразу проводите сюда.

Шарлотта вышла первой. Радд двинулся следом, но у самой двери оглянулся на Артура и лишь после этого исчез в коридоре. Дольше всех медлил Питерс. Он взял кувшин, постоял у изголовья еще несколько секунд, поправил край одеяла и наконец тоже ушел.

Я осталась у кровати, вслушиваясь в удаляющиеся шаги. Сначала они были слышны в коридоре, потом на лестнице; где-то внизу негромко заговорила Шарлотта, ей ответил Радд, и дом снова напомнил о себе обычным скрипом половиц и далеким звоном посуды. Выждав еще немного, я наклонилась к самому уху Артура.

— Лежите смирно, — проговорила я едва слышно. — Вы дважды дернули ногой, когда вас несли по лестнице. Приличные покойники так не делают.

— Эта синяя дрянь, которой вы измазали мой платок, воняет так, что я едва не умер по-настоящему и тем не испортил вам представления, — прошелестел он, не открывая глаз. — Чем ее Моррис развел?

— Камфарой.

— Я так и знал. Все дурное на свете разводят камфарой.

Он умолк, и несколько секунд я слышала только его дыхание.

— Долго мне еще?

— Пока не приедет Моррис. А потом всю ночь.

— Всю ночь... — Артур едва заметно поморщился, но глаз не открыл. — Питерс плакал?

— Нет. Ронял ключи.

— Это хуже. Завтра будет ходить за мной с таким лицом, будто это я довел его до сердечного припадка. И ведь ничего ему не объяснишь.

— Я вас предупреждала.

— Будьте милосердней к покойнику, — отозвался Артур и чуть помедлив, добавил. — Что ж, по крайней мере, я узнаю, кто в этом доме станет по мне плакать. Это единственное развлечение, которое нельзя устроить себе никаким иным способом.

Глава 10

Моррис приехал почти через час. Его экипаж я услышала еще со двора, затем внизу заговорил Фентон, хлопнула дверь и по лестнице быстро поднялись. Доктор вошел в спальню с мокрыми плечами, снял перчатки на ходу и, не тратя времени на расспросы, направился прямо к кровати.

— Всем выйти, — распорядился он, открывая свой саквояж. — Миледи остается.

Моррис дождался, пока дверь закроется, прислушался к удаляющимся шагам и только после этого повернулся к графу.

— Можете открывать глаза, милорд. Вы живы, и это, к сожалению, окончательно.