Радуясь за него, я улыбаюсь. Он улыбается в ответ, и меня снова накрывает волна тех же чувств, что и тогда — сострадание, головокружение, восторг.

Только один человек вызывал во мне такое — Киаран. Если он говорит правду, то это всё тот же парень, просто... постаревший.

— Подожди. Значит, день у нас равен году у вас? — Я смотрю на верхушки деревьев. — Получается, ты видел меня… два года назад?

— Верно.

— Судя по местному времени, ты родился две недели назад, а теперь старше меня?

— И снова верно.

— Это так странно.

Он убирает мой шарик в карман и покачивается на каблуках.

— Ты всё ещё не против побыть моей провожатой?

— Если ты перестанешь называть меня крестьянкой.

— Договорились, — он предлагает мне локоть.

Когда я беру его под руку, понимаю, насколько он изменился. Скулы стали выше, челюсть — сильнее, а предплечье под моей рукой — крепкое и тёплое.

Мы идём к полю.

— Как ты ослеп? — спрашиваю я и тут же жалею. — Прости. Мне не следовало... Просто ты сказал, что это случилось недавно, и если ты таким не родился, мне стало интересно.

К моему удивлению, Киаран усмехается, слушая мой сбивчивый лепет.

— Проклятие ведьм. Точнее — целого ковена ведьм.

— Ну, это последнее, что я ожидала от тебя услышать, — признаюсь я.

Он похлопывает меня по руке — слегка покровительственно. Его пальцы тёплые, хоть на нём и нет пальто.

— В моём мире на протяжении многих поколений царили беспорядки. Соперничающие королевства вечно воюют, — объясняет он. — Солдаты Царства Дня особенно жестоки. Некоторые из них напали на деревню ведьм. Хотели отомстить за эпидемию, которую те наслали много лет назад. Вместо того чтобы убить ведьм, солдаты вырезали им глаза, чтобы преподать урок.

Я задыхаюсь. Эта мысль слишком ужасна, чтобы её принять.

— Это… чудовищно. Как король мог такое допустить? — спрашиваю я.

На лице Киарана появляется тень боли.

— Все королевства сожалеют о случившемся. Ведьмы оказались могущественнее, чем кто-либо мог себе представить. Они отомстили. Прокляли всех нас. Первенцы всех королей и королев ослепли. С тех пор я живу во тьме.

— Можно ли снять это проклятие? — спрашиваю я. — Есть способ?

— Да, можно, малышка.

— Малышка? — Я собираюсь возмутиться, но не могу. Это звучит… приятно. — Значит, тебе нужно снять проклятие, и тогда ты снова увидишь?

— Это не так просто. Единственный способ вернуть зрение — найти свою наречённую.

— Наречённую?

— Суженую. Родственную душу. Если я хоть раз поцелую кого-то другого, заклинание станет постоянным. Навсегда. — Он пожимает плечами. — Поэтому я жду.

— А как ты узнаешь, что нашёл её?

— В этом и загвоздка. Подсказка ведьм не особенно помогает. «Она помечена ночным небом. Один взгляд — и любовь вспыхнет. Так ты узнаешь её», — он произносит слова так, словно повторял их сотни раз. — Хитрая лазейка. Чтобы узнать свою пару, нужен зрительный контакт. А я… не вижу. Замкнутый круг.

— Может, когда ты её встретишь, это просто произойдёт.

— Недостаточно просто встретиться с ней, — отвечает он тихо. — Я должен консумировать нашу связь.

— Консумировать?.. — Я моргаю. — Ох. Секс.

Неловко. Очень неловко. Родители устроили мне «тот самый разговор» год назад, и, честно, я до сих пор вспоминаю это с содроганием. Папа весь покраснел, а мама начала заикаться. И всё же я рада, что они решились и всё объяснили. У меня ведь нет друзей, с кем можно поговорить о таких вещах.

— Да, — вздыхает Киаран. — Поэтому я должен быть абсолютно уверен, что это она.

— Что верно, то верно, — соглашаюсь я с неловким смешком. — Но ты же не теряешь надежды. Значит, шанс всё-таки есть.

— Да, есть шанс.

Я замолкаю, обдумывая его историю. Если он говорит правду — а я пока решила просто поверить, — то ему вообще не место здесь, рядом со мной. Он должен искать свою истинную пару каждую свободную минуту.

Эгоистичная часть меня этого не хочет. Я слишком молода, чтобы думать о браке и детях, но сама мысль о том, что у Киарана всё это будет с кем-то другим, заставляет меня сжиматься от боли.

И это безумие. Я знаю его меньше часа! Наверное, стоило бы сначала узнать его получше, прежде чем в голове начали звучать фанфары «рокового влечения».

— Чего тебе больше всего не хватает из того, что ты не можешь видеть? — спрашиваю я, когда мы проходим мимо моего домика на дереве. Я думаю, стоит предложить ему как-нибудь там посидеть — место и правда чудесное. Построен он на старом клёне, метрах в шести от земли.

— Я скучаю по звёздам, — отвечает он с задумчивым вздохом. — Небо в Царстве Ночи восхитительно. По словам наших астрологов, там в восемь раз больше созвездий, чем у вас, и три луны.

— Звучит невероятно. Жаль, что ты не можешь пока их видеть.