Я глубоко вдыхаю, пытаясь уловить её аромат — нежный, с оттенком земли и жимолости, смешанный с сыростью и прелыми листьями. Но кроме него в воздухе только запах пота, дыма и пороха.

Земля — странное место, сочетание красоты и зловония.

Вдруг прямо передо мной раздаётся громкий лай. Я вздрагиваю и отступаю, а гончая продолжает выть, будто чуя чужака. Чёрт бы побрал собак с их шестым чувством.

Мне пора уходить. И жаль, что сегодня я не увижу Куинн.

Я делаю глубокий вдох.

С этим ничего не поделаешь. Остаётся только ждать.

Глава 3 ~ Куинн ~

Рассказать родителям о слепом мальчике, которого я видела в лесу, — одно из худших решений, которые я когда-либо принимала.

После того как я поведала им, как встретила своего нового друга, они позвонили шерифу. Затем шериф отправил поисковую группу. Они сказали, что никто не мог выжить в такой холод — особенно если речь идёт о человеке с ограниченными возможностями, заблудившемся в дикой местности.

Я получила самый сильный нагоняй в своей жизни — за то, что бросила беспомощного человека умирать, за безответственность и беспечность.

Вчера, когда я должна была встретиться с Киараном, нашу территорию прочёсывала полиция — искали таинственного, возможно мёртвого, ребёнка. Они его не нашли. И сколько бы я ни доказывала, что с Киараном всё было в порядке, когда я его оставила, — никто не слушал.

В конце концов мне пришлось сказать, что я, должно быть, уснула на причале и всё мне просто приснилось.

А может, так и было. Может, всё это было нереально. А может, в лесу и правда водятся призраки.

Конечно, это не помогло моей репутации чудачки. Сегодня в школе перешёптывания просто зашкаливали.

О, и моё новое прозвище — не Веснушка, а Девушка-призрак. Отлично. Просто чудесно.

Смех и насмешки догоняют меня, когда я выхожу из автобуса в конце нашей улицы. Я не оборачиваюсь — лучшая тактика: игнорировать.

Вместо этого я смотрю на лес.

Если Киаран был всего лишь галлюцинацией или сном… то где, чёрт возьми, мой второй шарик?

Я решаю пойти и поискать. Вернуться по своим следам, может быть, что-то понять. Подхватив рюкзак, я пробираюсь сквозь деревья.

На причале всё так же лежит моя удочка. Я разгребаю листья и камни в поисках шарика с синими завихрениями.

Может, он упал в ручей.

Старое дерево подо мной скрипит, когда я всматриваюсь в мутную воду. Уровень немного ниже, чем вчера, но течение всё ещё быстрое — я ни за что не увижу шарик на дне.

— К чему вчерашние выходки? — раздаётся позади знакомый голос.

Киаран.

Улыбаясь, я оборачиваюсь — и вскрикиваю. Передо мной стоит парень на пятнадцать сантиметров выше, чем тот, с кем я познакомилась. Одет он похоже, но плечи шире, а рубашка выглядит куда привлекательнее. Волосы длиннее, спускаются почти до плеч.

— Где Киаран? — спрашиваю я.

Он разводит руками.

— Это я.

— Нет. У тебя голос ниже, и ты явно старше. — Я прищуриваюсь. Хотя они очень похожи. — Ты его брат?

— День в твоём мире — это год в моём. — Он держит что-то между пальцами. Мой шарик. — Я долго хранил его для тебя. Хотел вернуть в прошлом году, но здесь были люди и... — он морщит нос и с отвращением добавляет, — гончие.

Ладно. Либо он говорит правду, либо я окончательно сошла с ума.

— Собаки искали труп, — говорю я, скрестив руки. — Они искали твоё тело.

— Прости, — он слегка кивает. — Если бы наш разговор тогда не прервался, я бы объяснил, что я не человек. Я — фейри. И прежде чем ты спросишь — да, это правда. Мне также следовало попросить тебя никому обо мне не рассказывать. В тот день я был немного… не в себе. Год назад я потерял зрение и плохо с этим справлялся.

Я провожу носком кроссовка по доскам.

— Я убедила себя, что ты плод моего воображения.

— Это не так.

Чтобы проверить, я показываю ему средний палец.

Он наклоняет одно из своих острых ушей.

— Зачем ты мне палец показываешь?

Я опускаю руку.

— Ты видишь?

Он смеётся.

— К сожалению, нет. Всё ещё слепой. Просто угадываю по тому, как ты машешь, и по звуку, который издаёт палец, рассекая воздух. Я научился оценивать движение и расстояние по звуку и запаху. Например, по тому, как ветер скользит по ближайшей ветке. — Он указывает вверх. — Она примерно в ста шестидесяти девяти сантиметрах от моего пальца. И от тебя. Судя по силе твоего запаха, ты в двух с половиной метрах.

Что ж, у него действительно обострены чувства. Я незаметно обнюхиваю плечо.

— Пахну?

Он кивает.

— Всё так же приятно.

Я стараюсь не обратить внимания на комплимент. Получается плохо.

— Спасибо.

— Я прошёл долгий путь с тех пор, как мы встретились, — говорит он с гордостью. — У фейри и так обострённые чувства, но, лишившись зрения, я слышу лучше всех во всех королевствах. Если прислушаюсь, могу распознать даже выражение лица — например, ухмылку или то, как кто-то закатывает глаза.