— Хорошо. Просто скажи, что ты взяла это оттуда. Объясни, что это сделано из кокосового масла, которое, похоже, так любят люди.

Приняв его, она встряхивает молочную жидкость и осматривает её.

— Откуда ты знаешь, что кокосовое масло здесь популярно?

— Дэймон. — Мой кузен знает мир Куинн лучше меня. — Втирай его в кожу головы раз в день, пока не закончится.

— И они просто станут длиннее? Как по волшебству?

Я киваю.

— Именно по волшебству.

Она радостно визжит.

— Боже мой, я не могу поверить! Это так здорово. Обещаю, я буду любить тебя вечно.

Её слова заставляют моё сердце замирать от восторга.

Она не это имела в виду. Это одна из тех вещей, которые люди говорят, не задумываясь о последствиях, но фейри относятся к клятвам очень серьёзно.

— Куинн, что я тебе говорил об обещаниях, которые ты не сможешь выполнить?

— Что мне не следует их давать, особенно фейри?

— Верно. Не говори того, что не сможешь выполнить.

Я очень избирательно рассказываю Куинн о своём мире. Правила и обычаи — это хорошо, но есть аспекты жизни Валоры, о которых она слишком наивна, чтобы знать. Например, о том, что мужчины из Царства Дня похищают женщин — как людей, так и фейри — для размножения.

Я также не сказал Куинн, что прекратил поиски ведьм несколько лет назад. Это было слишком опасно. Во время охоты мы постоянно натыкались на бандитов, разбойников-солдат Дня и диких животных. Это приводило к ненужным дракам, травмам и потерям жизней. Последней каплей стала гибель одного из моих лучших людей в Царстве Теней. Неизвестный зверь оторвал ему голову, и семья до сих пор оплакивает потерю.

— Но я серьёзно, Киаран, — руки Куинн обнимают меня за талию и крепко прижимают к себе. — Я буду любить тебя вечно, во веки веков.

Я чувствую истинность её клятвы, даже если в её основе лежит крепкая дружба. Она оседает у меня в животе, как глоток тёплого чая.

Я хочу ответить тем же, но мне страшно. Забавно, что ребёнок может пугать меня так же сильно, как Куинн. А она ведь и есть ребёнок.

Молодёжь импульсивна и непостоянна. Они меняют своё мнение так же быстро, как ветер меняет направление. Однажды она вырастет и увидит меня по-другому. Насколько иначе, я не знаю.

Я просто знаю, что в конечном итоге наши отношения либо перерастут во что-то большее, либо сойдут на нет.

Эта мысль о «сойдут на нет» заставляет меня обнять её немного крепче.

Глава 6 ~ Куинн ~

Восемнадцать лет

Я вспотела, пока бреду к нашему месту, и дело вовсе не в летней жаре. Стремительно катая шарик по ладони, я задаю себе этот вопрос уже в сотый раз за сегодня.

Смогу я это сделать или нет?

Кажется, моё сердце вот-вот разорвётся на куски, так же, как ветки ломаются у меня под ногами.

Когда я вижу Киарана, стоящего на поле жимолости, я на секунду останавливаюсь, чтобы полюбоваться им.

Его белая хлопковая рубашка обтягивает мускулистую спину и плечи. Перламутровые бусины, которые вчера были в его волосах, исчезли, и длинные локоны свободно развеваются на ветру. Брюки обтягивают его узкие бёдра. И, чёрт возьми, у этого мужика отличная задница.

Я буду скучать по этому.

Я буду скучать по нему.

За эти годы наша дружба стала гораздо крепче, чем я когда-либо могла себе представить. Киаран — первый, о ком я думаю, просыпаясь. Он не выходит у меня из головы весь день, и я не успокоюсь, пока не окажусь рядом с ним. Он — моё последнее желание перед сном.

Он — мой мир.

И это проблема.

Я не могу позволить, чтобы моя жизнь вращалась вокруг мужчины, который мне не принадлежит.

— Я знаю, что ты там, — кричит он, ухмыляясь и оборачиваясь.

— Кузнечики? — У меня перехватывает горло, пока я сокращаю расстояние между нами. — Они снова меня сдали?

Покачав головой, он отвечает:

— Аромат в ветре. Ничто во всех мирах не пахнет так сладко, как ты.

О, он собирается всё усложнить.

Страх наполняет меня с каждым шагом, и мои лёгкие словно сдавливает невидимая тяжесть.

Когда я оказываюсь всего в паре шагов от него, я выпрямляюсь с твёрдой решимостью:

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Что такое, малыш? — Он наклоняет голову набок. — Твоё сердце так быстро бьётся.

Протянув руку, он играет с прядью моих волос, которые, благодаря ему, всё ещё растут быстрее, чем должны, хотя волшебное масло, которое он мне дал, закончилось за два месяца.

Воспоминания о таких мелочах вызывают острую боль в груди. Сердце разрывается от боли. Разбитое сердце. Буквально.

С трудом сглотнув, я потираю грудину.

— Завтра я не приду.

Улыбка Киарана исчезает.

— А где ты будешь?

— И послезавтра, — продолжаю я. — И на следующий день тоже.

Его лицо мрачнеет.

— О чём ты?

— Завтра я уезжаю в колледж. Я ждала до последней минуты, чтобы сказать тебе, потому что знаю, что это означает, что мы долго не увидимся.

— Сколько?