Даже необразованный человек едва ли мог бы удивиться сильнее бронзового. Вот она — полностью подавленная инерция, гравитационное притяжение во всех или большинстве своих проявлений. Какой-то невероятно острый ум проник в одну из научных областей, вероятно наименее известных человечеству. Современная наука в целом даже не была совершенно уверена, что такое гравитация. А здесь был человек, овладевший этим вопросом.

Шар, должно быть, двигался. Механизмы производили страшный грохот. Крикнутых приказов было не услышать. Мужчины общались жестами. Один особенно внимательно следил за группой электрических термометров, которые показывали внешнюю температуру оболочки и предупреждали о росте тепла от трения, создаваемого при их движении сквозь воздух. Когда стрелки поднялись слишком высоко, этот мужчина резко подал знак, и скорость шара, очевидно, снизили.

Другие мужчины прилипли глазами к перископическим устройствам, по-видимому позволявшим смотреть наружу. Ещё двое отчаянно работали с радиопеленгаторами, очевидно определяя местоположение по хорошо известным наземным радиостанциям.

Это было сверхнаучное путешествие в наивысшей степени, и Док Сэвидж мог лишь смотреть и восхищаться. Он начинал смутно понимать, как шар заставляли двигаться. Несомненно, гравитационная сила нейтрализовалась сверху или с одной стороны, фактически создавая вакуум в силовых линиях, который засасывал шар вперёд.

Это была смутная теория, которой можно было предъявить множество опровержений на основании известных научных данных, но лучшее объяснение бронзовый человек мог дать лишь после возможности осмотреть саму силовую установку.

Шар, казалось, приближался к месту назначения. Мужчины подавали знаки. Другие дёргали рычаги, размыкали переключатели и поворачивали клапаны.

Инерция была нейтрализована настолько полно, что даже остановка, сколь бы резкой она ни была, осталась незаметной. Шум механизмов прекратился.

Док Сэвидж ощутил внезапное возвращение обычной тяжести конечностей. Ощутил и кое-что другое: страшную силу, притянувшую его к двери шкафчика; та, будучи незапертой, распахнулась, и он с грохотом вывалился в комнату управления.

Слишком поздно он понял, что произошло. Шар остановился в другом положении, так что шкафчик теперь оказался на месте, ставшем потолком. Когда механизм отключился, Док просто выпал.

Глава 14. ВСТРЕЧА У ОСЕЙДЖЕЙ

Первым бронзового человека увидел Коротышка. Зная, что произойдёт при остановке шара, Коротышка держался за один из перекрещивающихся поручней. Он завыл, спрыгнул со своего места и бросился к обрезанной автоматической винтовке, которую привязал к стойке куском прочного шнура.

— Сам дьявол! — заорал Коротышка.

Двое других мужчин открыли люк и закрепляли его. Теперь проём находился сбоку. Они развернулись, но занимали невыгодное положение для боя.

Док кинулся на Коротышку. Тот не мог справиться со шнуром, удерживавшим винтовку. Он использовал слишком прочный шнур и не мог его порвать. Он оставил попытку, отступил и бросил в Дока гаечный ключ.

Бронзовый человек уклонился, прыгнул вверх и схватился за перекрещённые поручни. Он направился к мужчинам у люка.

В этом способе боя Док был мастером. Там, где остальные двигались медленно и вынуждены были держаться, бронзовый человек перемещался с бесконечной ловкостью. Один мужчина у люка отвалился. Второй остался на месте, держась одной рукой и пытаясь другой отогнать Дока.

Это было ошибкой. Мгновение спустя он тяжело рухнул на металлические плиты внизу. Бронзовый кулак, похожий на дубину, лишил его сознания.

Из выгодного положения под люком Док увидел, что получил передышку на мгновение, прежде чем кто-нибудь из них сможет применить оружие. Бронзовому человеку было любопытно, где приземлился шар. Он решил посмотреть и высунул голову.

Увиденное полностью изменило его замысел. Он собирался драться, одолеть мужчин, захватить шар, проникнуть в его тайны. Но сделать этого не мог: снаружи стояла высокая бетонная стена, а внутри неё находились ещё четыре шара и около двух дюжин мужчин. Если бронзовый человек сбежит, это будет чудом.

Когда он перепрыгивал наружу, пуля ударила в край люка. Коротышка освободил винтовку и выстрелил. Поросёнок Хабеас пронзительно завизжал.

Док замер на краю люка, повиснув на пальцах. Внизу были мужчины, много мужчин. Однако в темноте они не могли разобрать подробностей.

Док Сэвидж применил всё своё искусство подражания голосам и издал резкий возбуждённый крик.

— Что-то пошло не так! — закричал он. — Эта штука может взорваться! Уходите! Бегите!

Он подражал голосу Коротышки, и в крике звучали такие ужас и предупреждение, что находившиеся внизу хлынули назад.

Док спрыгнул. Уловка даст ему не больше секунды-другой. Выяснилось, что ещё меньше: настоящий голос Коротышки выругался изнутри шара, сообщая товарищам об обмане.

Док побежал к стене. Она была высокой, слишком высокой для прыжка. Но её отлили в грубой опалубке из досок, уступами сходившихся к вершине для сужения. По ней можно было вскарабкаться.

Бронзовый человек прыгнул, ухватился, полез, соскользнул, затем добрался до верха как раз тогда, когда его поймал луч прожектора и загремело оружие. Он благополучно перебрался.