Официантка закатывает глаза, но всё-таки указывает на дверь, полускрытую бархатной занавеской.

Я спешу туда, уже нисколько не боясь привлечь внимание. Меня всю колотит, когда я представляю сестру, над которой надругаются дракорианцы. Если они к ней притронулись…

Я всхлипываю, толкая дверь. Может быть даже хорошо, что она под зельем, иначе Аэлла бы не пережила.

Едва я вхожу, как передо мной предстаёт длинный коридор с дверьми по бокам. И воздух вибрирует от отчаянного, полного ужаса женского крика.

Аэлла.

– Отпусти! Не трогай! – раздаётся её вопль из ближайшей двери.

Аэлла выпила лишь половину зелья. Оно перестало действовать именно сейчас, когда с ней собрались поразвлечься.

Сестра почему-то резко замолкает, и я обмираю, прекрасно понимая, что это произошло вовсе не из-за того, что она внезапно передумала сопротивляться.

Недолго думая, я бросаюсь к той двери, откуда слышала крик сестры и толкаю её.

В груди тупой, давящий страх, а в голове только один образ: Аэлла, изломанная, беспомощная, под ними. Нужно просто объяснить, что сестра была под зельем. На самом деле мы не шлюхи.

Если они… если они к ней прикоснулись… Я всхлипываю, почти захлёбываясь.

В дверях я натыкаюсь на того самого парня, который платил деньги за сестру. Он выглядит помятым. Рубашка расстёгнута, ремень тоже. Его кожа гладкая, блестит от пота, губы приподняты в самодовольной усмешке.

Теперь я вижу его вблизи и понимаю, что он по-аристократически красив. И сильно напоминает второго – высокого, который пялился на меня. Они будто родственники.

– Какая красотка, – тянет он, разглядывая меня. – Я бы не отказался и от тебя.

– Отойди с дороги. Сейчас же. – мой голос срывается. – Вы должны отпустить её, она не хочет.

– Я заплатил, так что мне плевать. Весело же.

Из-за его спины доносится сдавленное всхлипывание. Аэлла. Я не вижу её, но слышу.

– Отойди! – уже визжу.

Меня накрывает волна ужаса и бешенства. Всё тело горит, в голове белый шум.

– Хочешь так же? – ухмыляется он, делая шаг ко мне. – Ты возбуждена. Просто ломаешься, да?

– Вы насилуете её! – кричу я, отшатываясь. – Ты… ты… что ты творишь?! У тебя вообще есть какие-то моральные рамки?

– Ты что, перепила, дура? – фыркает он. – Мы заплатили. Всё по правилам.

– Мы не шлюхи, нас притащили сюда силой. Нас похитили! – с отчаянием объясняю я.

– Мне всё равно. Пошли. Одной нам всё равно маловато.

Он тянется ко мне, я пячусь, но парень хватает меня за руку.

– Отвали! – я брыкаюсь, бью его локтем в живот, ногой по колену. Он грязно ругается, отпускает на миг, и я вырываюсь. – Я… я сейчас вызову кого-нибудь! Обращусь к патрульным, побегу к газетчикам! Я скажу, что вы тут женщин насилуете, что это притон!

Сама слышу, как нелепо звучит. Просто бред. Но внутри меня клокочет паника, я не знаю, как помочь сестре.

Парень резко отступает, глаза расширяются.

– Ты что несёшь, овца?! Мне сказали, здесь всё конфиденциально! Знаешь, кто там за дверью?!

– Нет… мне всё равно, – шепчу я. – Просто отпустите её. Пожалуйста.

Парень смеётся, уже не весело, а злобно.

– Ты грязь. Жалкая человечка. А я – брат будущего императора, слышишь? Твоя сестра стонет, потому что Кай трахает её. Так что она запомнит эту ночь на всю жизнь. Такая честь. Поэтому вздумаешь пикнуть хоть кому-то, что мы были в заведении… тебе не поздоровится.

Где-то здесь будущий император? Этот придурок бредит? Или… поэтому возле них все так плясали? Поэтому Ларсу сказали, что у них важные гости.

Я только теперь присматриваюсь и понимаю – передо мной Зейл. Он действительно кузен будущего императора. Все в Андраксии знают их. Я видела его портрет, просто на нём он был младше и выглядел куда презентабельнее.

Он тянет ко мне руку, намереваясь снова схватить и затащить в комнату.

Я не даю этого сделать. Пячусь назад.

Слышу только собственный пульс и тяжёлое дыхание.

А затем бегу.

Разворачиваюсь и бегу, что есть сил, прочь из коридора.

Я должна найти помощь. Хоть кого-нибудь.

Я несусь со всех ног.

Угол. Коридор. Очередная развилка. Свет кажется слишком ярким, воздух слишком душным. И вдруг...

Я вижу Ларса и едва не захлёбываюсь ужасом.

Он идёт прямо по направлению ко мне, вытягивает шею, словно ищет кого-то. За его спиной двое его прихвостней. Они заметили, что я исчезла.

Меня окатывает ледяным страхом. Всё внутри сжимается.

Я отскакиваю в сторону и, не раздумывая, ныряю за тяжёлую, тёмную портьеру, висящую неподалёку. Здесь темно, пахнет пылью и духами.

Сердце грохочет в горле, руки сдавливают ткань, но я ничего не чувствую – пальцы онемели от страха.

Они проходят мимо. Совсем рядом. Я слышу, как Ларс рычит сквозь зубы:

– Проклятая дрянь… я из неё всю дурь вытрахаю.

Я кусаю губу до крови, чтобы не издать ни звука.

Уроды уходят. Но страх остаётся.