Я стою в своём простом хлопковом белье, и кажется, будто воздух режет кожу. Тяну руку к топу и юбчонке. Понимаю, что нужно полностью раздеться, чтобы надеть это, но я изо всех сил оттягиваю момент.

Тоненько всхлипнув, раздеваюсь и быстро-быстро прикрываю срамные места тряпками. Аэлла делает так же. Образ завершают маски из перьев.

Радует, что помощники Ларса почти не смотрят на нас. Думаю, они часто видят голых женщин.

– Пейте, – один из мужиков протягивает мне и сестре по флакону с розовой жидкостью.

Я беру, но сестра противится.

– Нет! Нет! Нет! – её накрывает истерикой, она пытается бежать в сторону двери, оба бугая бросаются к ней, пытаясь утихомирить.

Я глубоко дышу, пытаясь прийти в себя. Нужно что-то придумать! Истерика делу не поможет, просто так отсюда не сбежать.

Пока на меня никто не смотрит, я быстро делаю вид, что пью, но лишь смачиваю губы и язык, а само зелье выливаю за диван. Сестру хватают, но она кидает флакон. Половина её зелья выливается.

– Вот дура! – цедит один из приспешников Ларса. – За новым идти на третий этаж, а время поджимает.

– Вольём половину, и так сойдёт, – откликается другой.

Так они и поступают, пока я с ужасом смотрю на происходящее, не в силах помочь Аэлле.

Нас выводят из комнаты.

– Деви, разве ты не поняла? Ларс хочет тебя, – голос Аэллы слегка заторможенный, но в нём сквозит страх.

– Поняла, – произношу отрывисто. – Нам бы сбежать отсюда. Может быть, забрать малышей и пойти к тёте Ирен, чтобы этот псих не достал нас?

Ирен – мамина подруга, она живёт в соседнем квартале. Не уверена, что она будет рада ораве детей, но не выгонит же нас. А так, я вернулась домой, значит смогу найти работу. Аэлла уже работает, вдвоём мы потянем сестёр и брата. Может быть, выйдет снять комнату?

– Сюда их, – Ларс появляется перед нами и кивает направо. – Здесь у нас особые клиенты, большой босс велел порадовать их.

Нас заводят в неприметную дверь, я мельком успеваю увидеть другой зал – он куда меньше размером, обставлен богаче, и там одни дракорианцы.

Бросаю короткий взгляд на сестру. Она больше не выглядит испуганной, скорее равнодушной. Неужели зелье так подействовало? Я пытаюсь принять такой же вид, чтобы не выдать себя.

– Сейчас сделаешь, что я скажу, – Ларс наклоняется к Аэлле и тихонько что-то ей говорит.

Аэлла согласно кивает, глупо улыбаясь. Ларс надевает её на шею какой-то медальон, а затем указывает куда идти. Она послушно семенит в том направлении, куда ей сказали.

Мне страшно расставаться с сестрой. Как мы сбежим, если нас разделяют?

– Куууколка, – Рыжий берёт меня за подбородок и глядит прямо в глаза. – Сегодня я покажу тебе, что такое настоящий мужчина.

Меня начинает тошнить, я лишь усилием воли сохраняю тоже отупевшее лицо, что и у Аэллы.

– Пошли поглядим на твою сестрёнку, – щерится в улыбке он.

Мы выходим в тот самый маленький зал. Воздух здесь пропитан духами и дорогим алкоголем. Всё вокруг блестит: стены, столы, даже глаза гостей.

Меня усаживают в угол, к неприметной барной стойке. Ларс по-хозяйски устраивается рядом, кивает бармену, который тут же протягивает ему бокал с чем-то искрящимся.

Я оглядываюсь и снова вижу дракорианцев.

Чистокровные. Богатые. В каждом их движении сквозит превосходство и сила. Они разговаривают вполголоса, едят фрукты, отпивают из бокалов. С кем-то рядом сидят девушки лёгкого поведения, но большинство смотрят в одном направлении.

А там…

– Аэлла, – шепчу я с горечью, не веря своим глазам.

Сестра танцует на небольшой, круглой сцене, в том самом наряде из перьев и в маске экзотической птички. Двигается плавно, грациозно. Изгибается так, чтобы продемонстрировать себя с самых откровенных ракурсов.

Мне до безумия жалко сестру. До слёз на глазах. Она всю жизнь была скромницей. За что нам это?

Мужчины откровенно и похотливо разглядывают её, едва не облизываясь.

Аэлла никогда не умела танцевать. Обычно она неловко топталась на месте, краснея, путаясь в собственных ногах.

– Видишь? – Ларс хрустит виноградиной, раскусывая её, и кивает на сцену. – Это всё кулон.

Я вопросительно смотрю на Рыжего.

– Кулон, куколка. Тот, что я надел ей на шею. Он убирает страх, стыд и прочую дрянь, которая мешает веселиться. Настраивает на нужную волну. Я дам тебе такой же, но мы с тобой будем заниматься кое чем другим.

Меня ошпаривает ужасом, а Рыжий ухмыляясь смотрит на меня, облизывая губы.

– Сегодня она станет женщиной с кем-то из гостей. С тем, кто предложит больше. А может сразу с несколькими, и такое бывает. А ты… станцуешь, но только для меня. Поняла? Тебе повезло, что давно мне в душу запала.

Я вцепляюсь в край стойки так сильно, что ногти впиваются в дерево. Сердце колотится в груди.

– Ты напряжённая. Сядь прямее… вот так, – Ларс стучит по моей спине. – А теперь вытяни ногу. Ну же!