В этот момент по коридору проходят двое парней дракорианцев в такой же изумрудно-зелёной форме, что и у девушек.

– Эй! – я дёргаюсь, всё ещё прижатая теневой магией, и в отчаянии бросаю: – Помогите, пожалуйста! Они напали на меня!

Парни останавливаются, лениво переводят взгляды с Молли и её свиты на меня. Один криво ухмыляется, другой медленно скользит взглядом вниз, задерживаясь на разорванной блузке.

– Сиськи зачётные, – усмехается один из них, явно нарочно громко. – Дашь потрогать, если освобожу?

– Она кровомеска, форма синяя, – с отвращением бросает второй, будто само слово обжигает ему язык. – Трогать такую – себя не уважать.

Его губы кривятся в презрительной усмешке. Парни переглядываются, фыркают и уходят, даже не обернувшись.

– Ты правда надеялась на помощь? – в голосе Молли холодное презрение. – Ты же хуже животного. Даже помойную крысу будут жалеть больше, чем тебя.

Она подходит вплотную, так близко, что я чувствую запах её цитрусовых духов.

– Запомни, кровомеска, на посвящении должны быть все до одного из вашей грязной шайки. Ты за это в ответе. Иначе будешь на коленях ползать и лизать наши сапоги, умоляя о прощении. Поняла? Пойдём, девочки.

Магия отпускает мои руки, и я с трудом удерживаюсь, чтобы не рухнуть на пол. Поспешно стягиваю края разорванной блузки, лицо пылает от унижения.

Мои обидчицы-старшекурсницы разворачиваются и уходят, громко смеясь.

Мимо проходят ещё какие-то девчонки и парни. Они поглядывают на меня либо равнодушно, либо с презрением и насмешкой. Помогать мне никто не собирается.

Вот тебе и значок старосты. Я ещё даже своих однокурсников не видела, а уже должна уговорить их поучаствовать в каком-то посвящении. Судя по той скупой информации, что у меня есть, это нечто неприятное и даже опасное.

Имею ли я право ради своей шкуры подставлять других полукровок? Точно нет. Но пока как выкрутиться непонятно.

Настолько обидно, что хочется сесть прямо здесь, на холодный каменный пол, спрятать лицо в ладонях и выплакать всё, что накопилось – страх, унижение, злость, усталость.

Но я не могу.

Не имею права.

Не могу же я сломаться в самом начале пути. Дракорианки только этого и ждут, чтобы я сдалась, а они начали топтать меня ещё сильнее. Для них это развлечение.

Путь к хорошей жизни всегда тернист и вымощен болью. И если я хочу выбраться из той ямы, в которой родилась, и помочь сестрам и брату, то должна держаться, пока не смогу дать отпор.

В этот момент я клянусь себе, что сделаю всё, чтобы выжать себя максимум. Освою магию, и не просто на уровне выживания – стану лучшей. Сильнейшей.

Я не позволю никому больше поднимать на меня руку. Никому не позволю унижать меня или смотреть сверху вниз.

Вздёрнув подбородок молча разворачиваюсь и иду к смотрителю инвентаря. Блузка всё ещё разорвана, и я прижимаю края ткани, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.

Смотрительница инвентаря, пухлая дракорианка с волосами, стянутыми в тугой пучок, осматривает меня с головы до ног и тяжело вздыхает:

– Неужели вы все такие неаккуратные? Так и знала, что от кровомесов будут одни проблемы, – ворчит она, но всё же достаёт из ящика иголку, нитки и запасные пуговицы. – Шей сама, времени на тебя у меня нет.

Я молча принимаюсь за дело. Пришиваю каждую пуговичку, и через десять минут блузка выглядит как новая. В процессе шитья замечаю, что больше никаких странных линий на моей ключице нет. Но ведь я готова поклясться, что видела их.

Произошедшее вызывает смутную тревогу.

***

Дорогие читатели!

А вы видели, что эта книга выходит в рамках литмоба "Любовь с жестоким драконом"? Если перейти по ссылке, можно найти ещё 4 классных и эмоциональных истории

Глава 3. Он – мой персональный кошмар

Немного подумав, я решаю, что сейчас и так проблем хватает. Если линии на ключице появятся снова, схожу в лекарский блок. А пока есть дела поважнее.

Дальше направляюсь к секретарю академии – женщине в строгом костюме, с золотыми очками на кончике носа. При виде меня, она, почти не отрываясь от бумаг, сухо бормочет:

– Кровомесы будут жить в отдельном Пике. Вы, мисс Морр, как староста, обязаны приглядывать за ними. Следить, чтобы соблюдали режим: отбой по расписанию, никаких поздних гулянок, никакой магии вне стен учебных кабинетов, когда ограничения снимут. И… – она поднимает взгляд поверх очков, – никакого секса с дракорианцами на территории академии. Понятно?

– Никакого секса? – переспрашиваю я, не веря, что услышала это всерьёз.

Почему я должна следить за личной жизнью адептов?!

– Именно, – секретарь щёлкает пером по бумаге, как будто подчеркивая каждое слово. – Вдруг кому-то из адептов, особенно из старшекурсников, придёт в голову попробовать «экзотику». Мы такого не потерпим. Понятно? Держитесь от них подальше. Сами понимаете, кто будет виноват в случае чего.