Все это раньше казалось мне сказкой, маняшей, невероятно привлекательной, но далекой и таинственной. Из тех, что приятно послушать или читать долгими зимними вечерами, удобно устроившись в кресле и укрывшись любимым пледом — обязательно с чашкой горячего медового отвара в руках. Но которые не имеют к тебе никакого отношения.

И вот сейчас эта самая сказка неожиданно ворвалась в нашу жизнь, причем настойчиво и требовательно. Сначала в виде наглого крылатого, буквально преследующего меня весь день. А потом еще стажировка на горизонте внезапно замаячила. Странно все это, даже более того — подозрительно.

Я уже открыла рот, чтобы озвучить свои сомнения, но Шил меня опередила.

К подруге наконец-то вернулась способность говорить, и она, подавшись вперед, начала щедро сыпать фразами, как боевик файерболами на итоговом испытании:

— Этого не может быть. В Крылатой академии учатся только дахары. И преподают, между прочим, тоже. Для чего им мы с наставником? Зачем им вообще наши целители? У них свои есть. Они даже болеют иначе, уж точно не как все нормальные существа. Ты ошибся, Игги.

Что верно, то верно. Крылатые настолько тесно связаны со стихиями, что сами давно стали их частью, слились в единое целое. С их помощью они восстанавливают силы и магию, приходят в себя после ранений, подпитываются. Одно слово — высшие. Их и людьми-то уже сложно назвать. Поэтому и методы лечения у нас разные. Им человеческие целители и снадобья ни к чему.

— На этот раз ты что-то не то услышал. Или принял за правду нелепые сплетни служанок, которым нечем заняться. В общем, перепутал, — уверенно закончила Шил.

— Я перепутал? — вскинулся Игги, явно задетый предположением, позорящим его репутацию.

Чтобы он, паладин Смерти, признанный мастер маскировки, подкрадывания, подглядывания, собирания слухов и сплетен, ошибся? Это уже походило на прямое оскорбление.

— А что тогда, по-вашему, крылатые в Грансе делают? Вчера вечером прибыли, целая делегация, все важные такие. Опять же, этот высший, что за цветком охотился, он ведь не сам по себе тут объявился… Не верите, да? Так у родителей спросите. Пока это все, конечно, секрет, но вам-то они скажут. А если не скажут… Эль, твои братья наверняка знают. А то вы так этим своим варевом увлеклись, что ни о чем больше и думать не хотите. Кстати, о нем… А ведь это проблема, и большая. Дахары, говорят, жутко злопамятные, мстительные, а еще не любят тех, кто осмеливается с ними спорить. А ты, Эль, не только не подчинилась, но еще и облила чем-то непонятным и крайне подозрительным. Остается надеяться, что зелье — относительно безобидное и легко нейтрализуется, а высший — просто чиновник, не имеющий к академии никакого отношения. Чего глазами хлопаете? Ждете, пока дахар сюда лично нагрянет? Срочно займитесь анализом вашей сомнительной жидкости. Это самое важное сейчас. Ну и, Эль, братьям все-таки напиши. Спроси. Тоже лишним не будет.

С тем, что анализ «сомнительной жидкости», а заодно и полное обследование моего многострадального организма необходимы, согласились все, безоговорочно. Даже Шилли. А вот насчет срочности имелись сомнения.

Кто же проводит серьезную, комплексную экспертизу в состоянии, близком к панике? Мессир нам такого вопиющего нарушения правил уж точно не простит, даже если все остальное оставит безнаказанным. Для начала следовало полностью прийти в себя, остыть, достичь внутреннего равновесия, а потом уже приступать к экспериментам.

Поэтому мы выпили еще по кружке успокоительного, усилили эффект фирменными малиновыми пирожными, которые Рок по такому случаю добыл у знакомых кухонных духов из «Мятного кролика» — лучшей столичной кондитерской. И, наконец, закрепили результат медовым отваром из того же заведения. Затем дружно выдохнули и приступили к делу.

Работали мы усердно, на совесть, не отлынивая.

Взяли на анализ все, что могли, — и что не могли, тоже кое-как выцарапали, то есть отцарапали… отскребли. Например, частицы зелья, впитавшиеся в мою одежду. Потому что обрывки сумки я, увы, бросила на «поле боя», поспешно убегая от высшего. Перерыли все учебники и справочные пособия, залезли даже в библиотеку мессира, с разрешения Баррокаса, разумеется. Использовали все доступные нам способы — как известные, широко распространенные, так и редкие. Обвешали меня самыми разнообразными амулетами и артефактами. С ног до головы обложили сложными, многосоставными заклинаниями, посыпали, полили и обмазали для лучшего, так сказать, выявления.

В общем, старались изо всех сил.

И к концу четвертого часа усердного труда и непрерывных лабораторных опытов выяснилось страшное.

На мне ничего не было. То есть вообще ничего, от слова «совершенно».

Ни приворота, ни ментального принуждения или духовных силков, ни заклятия очарования, ни проклятия, ни даже самого завалящего сглаза, что самое обидное. Афродизиак, как выяснилось, я тоже не принимала.

— Здорова как пустынный волкодлак после первого оборота. И абсолютно чиста, — резюмировала Шил, изучая листок с итоговыми результатами.