С ней я знакома с детства, выросла вместе. Шил появилась в моей жизни в тот эпический момент, когда мы с Рафом, сыном главного казначея, сосредоточенно пыхтя, выясняли отношения, то есть просто-напросто дрались. Рыжеволосая девочка в невероятно красном платье и с таким же ярко-красным зонтиком вывалилась из кустов в самый разгар битвы, оценила обстановку и, мгновенно приняв мою сторону, с громким боевым кличем ринулась вперед. Зонтик тут же пострадал и был безнадежно сломан в пылу сражения, но зато противник позорно бежал и с тех пор обходил Шилли по кривой дуге, поглядывая с непередаваемой смесью ужаса и удивления.

С рыжулей, оказавшейся дочерью нового дворцового мага, мы подружились практически мгновенно, отпраздновали победу вкуснейшими заварными пирожными и с тех пор не расставались. Честно разделяя на двоих все беды и радости. Позже к нам присоединилась Фресса, а потом и Рок с Игги.

Баррокас… Дух-хранитель этого дома.

Мессиру Карану он достался от учителя — вместе с башней, а тому, в свою очередь, тоже перешел по наследству от наставника. Кем он был при жизни и сколько ему лет, вернее, столетий, Рок и сам не знал. Духи не помнят своего прошлого — лишь смутные отрывочные образы, на основании которых хранитель и сочинял трагические истории «о делах минувших», заставая нас заучивать их чуть ли не наизусть. Мрачный, язвительный, вредный, неизменно угрюмо-печальный, он порой надоедал нотациями и нудными нравоучениями так, что выть хотелось, но всегда защищал и выгораживал нас перед наставником.

А Игги… Его мы, можно сказать, сами призвали прошлой зимой. Вернее, вселили в ледяного паладина Смерти, которого вдохновенно создавали к празднику солнцестояния. Мы мечтали, чтобы именно наш голем победил на снежных играх, и Шил расстаралась — стащила из библиотеки отца свиток с особым заклинанием оживления. Игги во время устроенного нами обряда как раз пролетал мимо…

В общем, мы с духом заключили взаимовыгодное соглашение, и наш паладин таки выиграл главный приз. Наставник, после долгих уговоров и клятвенных обещаний следить и заботиться, разрешил его не развоплощать, статую поместили в хранилище под заклинанием стазиса, а привязанный к ней Игги остался в башне, причем с большим удовольствием. Ему явно надоело мотаться по свету неупокоенным духом.

Естественно, Игги о себе тоже ничего не помнил, знал только, что он Щитогрыз. Я подозревала, что при жизни он вообще был нелюдем, но это не помешало ему с легкостью влиться в нашу тесную компанию.

Неугомонный весельчак и балагур, энергичный и порывистый, сейчас именно он не выдержал первым.

— Ну, давай же, Эль, скорее, а то я лопну от нетерпения. Развеюсь, и это ляжет несмываемым пятном на твою совесть. Выкладывай, что стряслось? Я так понимаю, ты у нас сегодня главная виновница торжества?

Ну я и выложила — все сообщила. О первой встрече с крылатым, о споре из-за ледяного цветка, о новом столкновении — в буквальном смысле этого слова. И о «розовой катастрофе», которая неожиданно обрушилась на нас и накрыла с головой.

Во время рассказа я немного пришла в себя, да и Шил успела приготовить успокоительное для нас обеих. Так что к концу истории мне даже стало казаться, что не все так страшно. И зря. Потому что, когда я замолчала, иссякнув, Игги задумчиво протянул:

— Хм… Высший, значит? И ты от него сбежала целых два раза, а теперь надеешься, что навсегда? Не знаю, Эль, обрадую тебя или огорчу, но моя новость… она, собственно, стихийников и касается. Дело в том, что нашего мессира пригласили на стажировку в Крылатую академию. Вместе с учениками, то есть с вами, девочки. И он уже дал согласие.

В комнате повисла тишина.

Игги взлетел чуть повыше, наслаждаясь произведенным эффектом. Рок погрузился в мрачные размышления о превратностях и горестных ударах судьбы — он всегда так поступал в сложной ситуации. А мы с Шилли просто ошарашено молчали.

И ладно я, но моя бойкая подруга, которая обычно всегда знала, что сказать, и даже перед мессиром не терялась, тоже утратила дар речи. Впервые на моей памяти. Нет, она попыталась как-то прокомментировать услышанное, даже открыла рот… Издала невнятный, сдавленный звук, поперхнулась воздухом, закашлялась и, безнадежно махнув рукой, застыла в кресле.

Я ее прекрасно понимала — от такого известия кто угодно впадет в оцепенение.

Дахары, легенда нашего мира. Высшие маги, невероятно могущественные, способные подчинять себе стихии и сотворять из них крылья. Могущественный Сеир — страна за южным Пределом, где они правили и куда не пускали подданных других государств, за редким исключением. И Крылатая академия — знаменитая, загадочная, веками закрытая для чужаков.