Ожидание тянулось не долго, но мне казалось, прошла вечность до того, как я увидел перед собой вымотанную девушку. Мертвенно-бледное лицо с красными от слез глазами и абсолютно отрешенным взглядом заставили меня возненавидеть самого себя. Летел сюда, а даже не подумал, что сказать? Так и стоял, уставившись на нее, как идиот. Не знаю, сколько времени мы так молча провели бы по разные стороны порога, если бы Марианна на секунду не покачнулась. Моментально схватил ее на руки, захлопнул дверь и быстро, но осторожно уложил девушку на кровать.

Все так же молча скинул ботинки, лег рядом, привлек Марианну к груди. Все, что сегодня произошло, ушло на второй план. Сейчас я испытывал только спокойствие, умиротворение и теплоту внутри. Слушал ровное дыхание уснувшей девушки и сам не заметил, как провалился в мир сновидений.

Проснулся от голоса в голове, позвавшего меня по имени. Открыл глаза, увидел духа, принадлежавшего моей матери. «Отца больше нет», — сообщила мне ее рысь и исчезла.

***

Гарольд Лаверн

Сообщение об очередном созыве Совета, отправленное нашим надменным принцем, временно замещавшим «отсутствующего» Императора, пришло на рассвете. Ровно за пять минут до известия о долгожданной кончине Владыки Пандории, полученного от одного из моих шпионов во дворце. Интересно... И почему это Винсент не упомянул такую мелочь? Надеялся скрыть смерть отца до окончания отбора? Не получится.

В назначенный час приземлился на главную башню дворца, принял человеческий облик и в сопровождении слуг проследовал в зал, где должно было проходить заседание. Все члены Совета, даже Винсент, уже ожидали на своих местах. Какая неожиданная пунктуальность проснулась в принце. Сегодня он последний раз мог посидеть в кресле Императора. На следующем собрании оно уже станет моим, а пока же я смиренно уселся в кресло по правую руку от Его Высочества.

— Поскольку все в сборе, предлагаю приступить, — начал Винсент. — Сегодня на повестке дня стоит вопрос об отстранении Асмодея Майера, Главного Жреца Храма Огня.

Ох, ты ж. Неужели догадался, что это старичок предоставил доступ во дворец наемникам из Ордена Сибиллы? Нехорошо... Сначала я потерял Главного лекаря, теперь жреца... А, впрочем, острой необходимости в них больше не было. Винсент тем временем продолжил.

— Против него мною выдвигается обвинение в государственной измене. Старшим жрецом без моего согласия, а также без согласия Императора была предпринята попытка подменить одну из невест на отборе, на которой горит моя метка. Доказательством является признание самого обвиняемого.

Принц достал записывающий кристалл, положил его в центр стола, и перед глазами присутствующих возник Майер, сообщивший о своем плане заменить какую-то девушку на одного из своих служителей Храма. Серьезно? Он лично сказал это принцу? И откуда столько идиотов взялось вокруг меня? Как теперь можно было сообщить Совету о смерти Аластара, не вызвав подозрений?

— Вину признаете? — спросил Винсент нашего непутевого жреца.

— Нет, Ваше Высочество. Я не отрицаю, попытку подмены действительно планировалось провести. Однако! Подмена была согласована с самим Императором.

Про непутевого я, похоже, погорячился. Винсент аж зубами скрипнул.

— Прошу простить, Ваше Высочество, — продолжил жрец. — Я был уверен, что вам известно об этой идее. Уверен, это недоразумение быстро разрешится. Я сейчас же отправлю духа за подтверждением к Его Величеству.

— Нет, — отрезал резко Винсент. — Данная тема должна была подняться после разрешения вопроса об отстранении Старшего Жреца. Однако в свете новых обстоятельств... Сегодня утром Хранитель Огня и Владыка Пандории Аластар Макберн Третий скончался.

***

Анхель Лаверн.

— Проклятый Советник по законам! — крик Гарольда Лаверна было слышно, наверное, даже во дворце... — Откуда этот выродок вообще узнал об этом?

Ну, как откуда? Советнику по законам как бы положено было знать эти самые законы... Но вслух озвучивать я это, конечно же, не стал.

— Один! Всего один несчастный голос, и я, единственный законный наследник Императора, уже держал бы в руках корону!

Интересно, когда он успокоится? И так было понятно, когда мы потеряли Главного лекаря, что голосов для немедленной передачи власти отцу нам не хватало. Был, конечно, шанс, что никто не вспомнит о праве Совета дать разрешение сыну покойного Императора найти жену и успеть ее обрюхатить до окончания траура... Но шанс этот изначально был мизерным. К тому же меня сложившаяся ситуация, наоборот, более чем устраивала. Мой брат должен был не просто потерять трон, он должен был потерять смысл жить. Я уже предвкушал удовольствие, которое получу, когда братец захочет сдохнуть. Я просто обязан увидеть его глаза в этот момент.

— Ты лично убьешь всех троих! — крик отца вернул меня из мира грез.

В отличие от старшего Лаверна, до этого момента я был спокоен. Он ведь не серьезно?

— Прости, отец, но что значит убить?

— Значит сделать так, чтобы до последнего этапа никто даже не дожил!