— Нет времени на вопросы, — говорит Солара, подталкивая меня вперед. — Быстро. Покончи с этим, пока они не покончили с нами.

— С нами?

Один из мужчин бросается, чтобы схватить меня. Мое лезвие вонзается в его плоть, и мой мир останавливается с содроганием. Меня поглощает ведро чернильной тьмы, и все становится черным.

Глава 19

Августин берет меня за руку, и я клянусь, что между нами проскакивают ощутимые искры.

— Где я? И где ты был? — спрашиваю я, когда мост исчезает у меня из-под ног. Внезапно я стою на покрытой мхом тропинке под густым пологом листвы, чувствуя, будто только что ступила в совершенно другую вселенную, без всякого воспоминания о том, как сюда попала. Проклятье, это опять сон?

— Рядом, — отвечает Августин.

— Рядом? — говорю я, морща нос. — Ты запер меня в своем замке со своей психопатичной сестрой — которая, между прочим, полна решимости меня убить, — и это единственное объяснение, которое у тебя есть? Что ты был РЯДОМ?

Он, кажется, молча обдумывает это, а затем кивает.

— Стой, вернись! Куда это ты собрался? — Я бросаюсь за ним, когда он заходит в ручей по щиколотку, полная решимости утопить его на дне ручья и выбить из него объяснение.

Почему он выбрал меня для исполнения Проклятия Любви?

Почему не кого-то другого?

И что важнее… почему он зажигает огонь в моем сердце, а затем уходит?

Должно быть, он чувствует мое приближение, потому что поворачивается в последний момент и протягивает руку, чтобы остановить меня. Ха! Как будто меня вообще можно остановить такой нелепой вещью, как протянутая рука.

Я толкаю его прямо в воду. Или, по крайней мере, пытаюсь толкнуть его в воду. Но он слишком крепкий и не двигается с места. Раздраженная, я глубже вдавливаю сапоги в сырую почву и сверлю его враждебным взглядом.

— Скажи мне, что случилось с мостом и моими друзьями, или, клянусь, я выколю тебе глаза.

— Мучай меня сколько хочешь, Принцесса, — воодушевленно кашляет он. — Не то чтобы мне нужны были глаза, чтобы любоваться твоей красотой, учитывая, что твое лицо навечно впечаталось в мой разум.

Наши взгляды сталкиваются, и мой пульс взлетает до небес.

— Тогда, возможно, лоботомия — ЭЙ, ОПУСТИ МЕНЯ! — кричу я. К моему ужасу, он хватает меня за талию и переносит через ручей, будто я совершенно неспособна идти сама. Затем он ставит меня на мох у валуна размером с монолит, где шум воды почти заглушает мои сумбурные эмоции.

— Что ты делаешь? — шиплю я.

— Рыба, — говорит он, дергая головой в сторону течения. Несколько сверкающих рыб проплывают мимо, хлестая хвостами с молниеносной скоростью. — Я не хотел, чтобы ты случайно наступила на одну, учитывая, как ты была в восторге при последней встрече с ними. Как видишь, я пытаюсь избежать нежелательного внимания, а твои пронзительные крики, кажется, дают прямо противоположный эффект. — Несколько птиц вылетают из дерева позади него.

Мой следующий вздох дрожит между губ, но ни звука не вырывается. Уф. Почему я одновременно хочу размозжить его о землю и сорвать с него всю одежду? Это ведь нездорово, да? Я стону и утыкаюсь лицом в ладони. Он мой похититель. Я его пленница. Я не должна ничего к нему чувствовать. И все же…

Он такой чертовски красивый, когда так усмехается.

Он делает внушительный шаг назад, его усмешка продолжает расти.

— Если хочешь знать, — откровенно говорит он, — я привел тебя сюда, чтобы уберечь от моей сестры. — Его яркие глаза сверкают золотыми искрами, и у меня перехватывает дыхание.

— Что ты имеешь в виду? — хриплю я, и мой гнев рассеивается.

Он выходит на лесную тропу и манит меня следовать за ним. Я спешу за ним, вооружившись множеством выразительных жестов и потоком проклятий на случай, если гнев вернется.

— Напомнить тебе, что в прошлый раз, когда ты утверждал, что делаешь мне одолжение, — говорю я, ускоряясь, чтобы не отставать от его огромных шагов, — ты затащил меня в свой проклятый замок и сделал своей пленницей, фактически поместив меня в непосредственной близости от своей сестры. Так что извини, но сейчас я не очень-то тебе доверяю.

Он ведет нас глубже в пелену белого туманного облака, где спирали смога закручиваются к небу. Даже деревья, кажется, шевелятся вокруг нас, словно наблюдение за ссорой двух влюбленных пробуждает их от глубокого сна.

— Мне жаль, — тихо говорит он, и ветка хрустит под ногой.