— Нет. И я не уверен, что они когда-нибудь станут. Ходят слухи, что Ключ-Страж разбит на дне какого-то озера и его больше никогда не увидят. — С этими словами он ныряет под ветвь кедра и кричит: — Эта тропа приведет нас обратно через служебный путь, который выводит в обеденный зал. Вскоре у вас будет возможность встретить богов, которые вас выбрали.

Моя кожа покрывается мурашками от этой мысли, будто меня разодрали стеклом и искололи шипами роз. Меня в жизни никто никогда не выбирал.

Глава 12

Стены обеденного зала выкрашены в глубокий оттенок сочащейся крови, напоминающий вековую запекшуюся кровь. Они окружают каменный стол-плиту, занимающий центр комнаты, где канделябры отбрасывают жуткие тени на стены. Я сижу за столом перед металлическим блюдом с едой, достаточно большим, чтобы накормить целую семью, и прячу руки на коленях. Рядом со мной сидит Солара, которая снова пришла меня преследовать.

— Ты как никогда близка к тому, чтобы найти ее, — говорит она. Я делаю вид, что не слушаю. Вместо этого я смотрю вперед, краем глаза наблюдая, как Белла, Лили и Максин занимают свои места напротив меня. Белла уставилась на жука, снующего по столу. Лили наслаждается бокалом шампанского, словно рыба, лишенная воды. А Максин разглядывает свое отражение в тарелке, любуясь тем, что смотрит на нее в ответ.

— Ты не должна терять надежду, — настаивает Солара, ее взгляд так непоколебим, что он даже горячее моей обжигающей тарелки с едой. — Я скучаю по тебе так же, как ты по мне, — добавляет она, как часто делает. — Перестань ковырять пальцы. Ты знаешь, как они кровоточат.

Мне так много хочется ей сказать, но я не могу. Поэтому вместо этого я сжимаю губы и сижу на руках.

— Ты расстроена, потому что этот мрачный мужчина предал тебя, — тихо замечает она. — Это была необходимая сделка, которая привела тебя в замок. Теперь ты свободна, чтобы найти Мать Хаоса и воссоединить нас во вселенной.

Я усмехаюсь. Максин косится на меня. Белла бросает на меня странный взгляд. Правда в том, что я отдала бы все, чтобы снова быть с сестрой, включая продажу души Матери Хаоса, если бы это потребовалось. Но если быть реалистичной, идея найти древнюю богиню, скрывающуюся в этих стенах и ждущую освобождения, нелепа. Мой единственный шанс на выживание — бежать. Потому что как только Богиня Любви узнает о моем Кровном Заклинании, она превратит меня в потрошеного голубя.

Слезы застилают глаза, когда тело Солары испаряется, сливаясь с дымом, клубящимся вокруг меня. Похоже, Белла задула свечу, погружая комнату в еще более глубокую тьму.

— У меня день рождения, — сухо говорит она, глядя на безжизненный воск. — Сегодня мне исполнилось двадцать пять.

— С днем рождения, Белла! — провозглашает Регент, приветствуя нас во главе стола с сияющей улыбкой. — И, боже, какой у меня для тебя сюрприз! Боги уже в пути, и они горят желанием встретить каждую из вас.

— Произошла ошибка, — выпаливаю я, мои слова вырываются изо рта, как рвота снарядом. Бог Снов выбрал не меня. Вы перепутали. Но прежде чем кто-либо успевает спросить, что я имею в виду, дверь с грохотом распахивается, заставляя мое сердце выпрыгнуть из груди. Она врывается внутрь, ее платье облегает изгибы тела, словно овеществленный грех, окунутый в звездный свет, ее кожа сияет такой алебастровой белизной и яркостью, что кажется, будто ее наполнили священным огнем. Остроконечная корона, покоящаяся на ее голове, выглядит так, будто ее окунули в какой-то яд, ее суровость резко контрастирует с океаном золотых локонов, струящихся по спине. Она оглядывает комнату, ее пронзительный взгляд сталкивается с моим в танце смерти. Ее глаза прищуриваются, и я задерживаю дыхание. Почему она так на меня смотрит?

К моему облегчению, ее взгляд смещается, словно ей снова стало скучно. Она скользит взглядом по Белле, Лили и Максин, прежде чем остановиться на загорелом мужчине справа от нее, который стоит такой же высокий, как и непоколебимый, с волосами, сбритыми до самой кожи головы, и венами, похожими на лианы, на лбу, которые вздуваются всякий раз, когда он смотрит на нас своими свирепыми глазами цвета топаза. Если бы солнце воплотилось в человека, это был бы он.

— Всем привет, — мурлычет женщина. — Я Богиня Любви, Армона Годсенд. А это мой брат, Разиэль Годсенд, Бог Войны.

Гладковыбритый военачальник садится во главе стола и начинает вгрызаться в свои свиные отбивные так, будто боролся со свиньями с незапамятных времен. Глаза королевы темнеют в ответ, когда она смотрит на него, ее радужки приобретают гневный алый оттенок, сочетающийся с бриллиантовым ожерельем, сжимающим ее горло, словно тиски.

— Приношу извинения за своего брата. Похоже, он забыл, как пользоваться вилкой, — тихо говорит она. Разиэль поднимает глаза и рычит на нее.