Ветер вырывается из меня так быстро, что я на мгновение задумываюсь, не выкачала ли Эмбер весь воздух из моих легких. Известно, что Шепчущие Ветер иногда крадут дыхание, хотя она кажется слишком милой для такого…

Нет, решаю я, этот украденный вздох, должно быть, моя собственная вина.

— Что ты имеешь в виду, я тоже здесь узница? — спрашиваю я.

Улыбка Эмбер сжата от сожаления.

— Что значит, я теперь тоже здесь заключенная? — спрашиваю я.

Улыбка Эмбер полна сожаления.

— Она хочет сказать, что как только человек ступает в этот замок, он принадлежит королеве. И, к сожалению, единственный способ по-настоящему освободиться — это…

Саншайн затыкает колпачок губной помады и прочищает горло.

— Ты не должна произносить такие изменнические вещи вслух, Сестра. Ты знаешь риск. — Ее взгляд устремляется на меня, и она хмурится. — Мы должны идти сейчас, Ворона. Нет времени. Я обещаю, что мы сделаем все возможное, чтобы защитить тебя, как мы всегда это делали.

— Меня зовут не Ворона, — отвечаю я.

В ответ она дарит мне слабую улыбку, словно не совсем верит мне.

Глава 11

Меня уводят обратно по коридору мягкие руки, туда, где уже стоят Регент и остальные. Он окидывает меня взглядом, когда я приближаюсь, и его садистская ухмылка становится шире от одобрения.

— Гораздо лучше. Бог Снов будет очень доволен.

— Отлично, — бурчу я, слова служанок эхом звучат в моей голове еще долго после того, как они сами скрылись в тенях. «Для меня честь получить имя от той, кому суждено спасти всех нас от богов». Что это, блядь, вообще значит?

Может, они съели слишком много Тенецвета — фрукта, похожего на сливу, чей ядовитый сок часто вызывает бред. Да, должно быть, так и есть. Это также объяснило бы, почему они кажутся такими знакомыми. Эффект Тенецвета исходит от них и просачивается в мой мозг.

— Теперь я понимаю, почему выбрали тебя, — говорит Максин с опасной улыбкой, ее великолепное платье сверкает, как полированные доспехи, под светом мерцающих канделябров.

— Раньше не понимала? — спрашиваю я.

— Нет, — признается она с пожиманием плеч.

Боги, она будет у меня бельмом на глазу. Я уже чувствую.

Регент поправляет бабочку и жестом приглашает нас следовать за ним по коридору.

— Сюда, леди, за мной! — говорит он. — Знайте, что, проходя по этим блистательным залам, каждый элемент декора, который вы здесь видите, отражает историю богов. — Он указывает на серию портретов над собой, его глаза сверкают от волнения. — Эта иллюстрация изображает момент, когда вселенная взорвалась, событие, породившее старых богинь в их чистейших формах. Обратите внимание, как все мазки разлетаются в разные стороны. Это было написано знаменитым художником Веспером Фростквиллом, Провидцем с божественным даром видеть сквозь пространство и время. К счастью для нас, он запечатлел свои видения на этих холстах до своей смерти.

Лили издает одобрительный воркующий звук, пока мы все следуем за Регентом за угол, ускоряя шаг, чтобы не заблудиться в бескрайнем коридоре.

— Эта иллюстрация изображает старых богинь после их создания, — продолжает он, неопределенно махнув рукой. — Их называют Мать Судьбы, Мать Времени, Мать Жизни и Мать Хаоса. Те самые божества, которые распутали пространство и время, придав им форму по своей воле и создав то, что мы теперь знаем как жизнь.

Мои легкие наполняются кислородом. Я очень мало слышала о старых богинях, вероятно, потому что новые боги стерли их из наших учебников истории и колыбельных, что объясняет мою внезапную трудность в осмыслении новости о настоящей личности Матери Хаоса.

— Старую женщину зовут Мать Хаоса, — поклялась Солара, а я была настолько глупа, что не спросила, кто она такая. Похоже, я ищу не ведьму, чтобы воссоединить меня и Солару во вселенной. Я ищу богиню. И не просто богиню. Одну из тех, кто создал вселенную.

И что хуже, ее имя — Хаос.

Новый план, Солара. К черту это.

Лили выглядит в восторге. Максин — так, будто сдерживает зевоту. А Белла последние пять минут бормочет что-то невнятное себе под нос, так что я не совсем уверена, что о ней думать.

Регент с любовью разглядывает следующую картину, такую же белую и величественную, как его волосы.

— После того как старые боги создали вселенную, они почувствовали одиночество. — Его голос дрожит, почти как у одинокого человека. — Их душевная боль породила смертных. А от смертных они узнали о силе любви. Со смертными они произвели детей, которых мы сегодня знаем как новых богов — результат союза старых богов и людей в симфонии переплетенных тел и трепетных сердец. Их были сотни, но большинство были уничтожены во время Войны Врайтов. — Он резко поворачивается к нам, прищурившись. — Кто здесь знает, какие новые боги живы сегодня?

Лили поднимает руку и выпаливает:

— Богиня Любви, Бог Войны, Бог Мудрости и Бог Снов.