Лили прижимает руку ко рту и издает писк. Максин выхватывает кинжал из ножен и начинает им подпиливать ногти, выглядя совершенно невозмутимой. Я отталкиваю ее от себя, потому что, честно говоря, это лезвие слишком близко для комфорта. Тем временем Белла хмурит брови, словно сомневаясь в хронологии этой истории.

Регент указывает на картину в натуральную величину, висящую над тем местом, где сидит Лили. Я изучаю каракули черной масляной краски в ее центре и не могу игнорировать, как эти призрачные пятна, кажется, пожирают и богов, и драконов на поле боя.

Что это за существа?

— А, вы спрашиваете о врайтах, — продолжает Регент доблестно. — Говорят, это падшие ангелы, свалившиеся с неба, проклятые навсегда стать демонами. Они искали силы против драконов и богов, ни одна из сторон не уступала, и так началась Война Врайтов. — Он тянет за корешок книги, и весь стеллаж со скрипом и стоном открывается, открывая маленький коридор, ведущий к секретному входу.

— Следуйте за мной, — говорит он.

Люк выбрасывает нас в причудливую оранжерею, словно сошедшую со страниц сказки. Листья плюща струятся по стеклянным куполам, а герань заполняет пол цветочной волной. Мое сердце бьется слишком быстро, чтобы ценить красоту всего этого, учитывая, что я все еще представляю тот портрет в кабинете. Те черные пятна были такими жуткими, такими тревожными. Почему ни у кого другого не побежали мурашки, как у меня? Как все могут вести себя так невозмутимо после всего этого?

Дворецкий с солеными волосами останавливается посреди усыпанной галькой дорожки, у подножия мраморной статуи, изображающей старую женщину. Там он кладет руку на ее слоновую кость и в молчании созерцает ее эфемерную красоту.

— Чтобы закончить войну, Мать Хаоса наложила Проклятие Любви, — говорит он, останавливаясь, чтобы понюхать розы, стараясь не уколоть свою стареющую кожу о шипы. — Это дьявольское маленькое заклинание отправило врайтов в Ад, драконов в Чистилище и прокляло новых богов, заставив их заслужить любовь смертного. — Его улыбка угасает в хмуром выражении, и он начинает цокать языком под нос. — Так вышло, что седьмой день этой недели — крайний срок. — Его глаза наполняются тревогой. — Если боги не найдут любовь, их изгонят из этого мира… навсегда.

— О боже. Какая жалость, — шепчу я.

— Видите? Я знала, что наш вызов сюда связан с этим надоедливым брачным указом, — шепчет в ответ Максин, изящно крутя свой блестящий клинок. — Если королеву заставляют искать любовь, то все остальные должны страдать от последствий.

— Прекрасно. — Я издаю неопределенный ворчливый звук.

— Эй, девочки, — говорит Лили, указывая на приоткрытую дверь на противоположной стороне оранжереи, частично скрытую за можжевеловым кустом с игольчатыми колючками и серебристой листвой. — Регент только что ушел без нас.

Мы спешим догнать его, только чтобы выйти во внутренний двор из стекла. Здесь дождь сочится из морозных облаков и кристаллизуется в снежные фракталы, осыпая мои щеки и покрывая бетон солью. Балюстрады из сосулек обрамляют меня с обеих сторон, извиваясь, как переплетенные зубы зверя. Максин снова обнажает кинжал, словно размышляя, как бы ей добавить немного цвета жизни в это место, которое, похоже, не видело настоящего солнечного света неделями. Я отступаю от нее, прямо в единственный солнечный луч, способный выдержать эту гниющую трясину. Призматические лучи пробиваются сквозь туман, как раскаленные палки.

Регент повышает голос против ледяного ветра.

— Как вы знаете, магию нельзя уничтожить или создать. Когда что-то умирает, его магия уходит в Небеса, а затем проливается на королевство, словно измельченная звездная пыль, рассеиваясь равномерно. — Он останавливается перед прозрачным колодцем желаний и наклоняется через его край, глядя в зияющую бездну внизу. Я впитываю плакучие ивы, фантомные тени и окружающий свет, пробирающий до костей, и внезапно понимаю, что этот внутренний двор принадлежит Богу Снов. Среди скопления надгробий я уверена, что это должна быть роковая ошибка.

Регент прочищает горло и продолжает:

— Хотя есть исключение из правила. Что-то в истории доказало, что посмертную магию можно перенаправить. Пожалуйста, следуйте за мной. Сюда! — Он направляется к огромной статуе ключа в нескольких десятках ярдов по лунной дорожке, размахивая руками. — Ключ-Страж — это объект-проводник, способный высасывать магию непосредственно из умершего и передавать ее другому живому существу. Это объект, за который веками боролись.

Я приближаюсь к статуе ключа с осторожностью. Рядом со мной Максин подбрасывает кинжал в воздух и ловит его за рукоять, и каждый вращение заставляет Беллу вздрагивать и отодвигаться от нее.

— Война была названа Войной Врайтов, потому что врайты отчаянно хотели заполучить ключ и использовать его, чтобы снять свое проклятие, — говорит Регент с мрачным видом. — Драконы и боги, однако, не хотели отдавать им его. Никто не хотел.

Лили обхватывает себя руками, дрожа от холода.

— Они когда-нибудь снова стали ангелами? Врайты?

Регент качает головой.