Затем моя жена села на стул, подняла ручку и выжидательно посмотрела на меня.

– Повторите, пожалуйста, – попросила она. – Только помедленнее, чтобы я могла записать. Я не запомнила, а мне ведь надо расписаться под всей этой чушью.

Я застыл. Почувствовал, как в груди закипает злое, безжалостное пламя, поднимающееся из самой глубины. Рвущееся наружу.

Когда у меня последний раз случался неконтролируемый выброс магии? Вроде бы лет в десять. Никогда не думал, что это повторится, но…

Единственное, о чём я подумал в этот момент, – Мелину точно заденет. Я принял это не как факт, а испугался за девчонку.

Такая реакция разозлила меня ещё сильнее, от чего поток огня получился каким-то невероятно сильным.

Все произошло за доли секунды. Я только чудом успел отклонить пламя, чтобы оно не попало точно в Мелину.

И всё же плечо девчонки задело. Она вскрикнула и упала на пол.

Очередная горящая спальня не имела никакого значения. Я сразу бросился к жене. Только бы она была жива.

Глава 27. Признание

Мелина Лоуренс

Что я могла сказать? Пожалуй, можно было в сотый раз повторить, что я не предавала свою страну. Можно было даже рассказать о том, что окно открыл не враг, а я – когда искала возможность сбежать.

Но нет. Какой смысл что-то говорить, если Реймонд слышит только самого себя? Дракон в любом случае мне не поверит, а теперь… Теперь ещё в его руках судьба моей семьи.

И я ни капли не сомневалась, что принц использует моих родных. Будет давить, угрожать, мучить их – пока я не сломаюсь. Пока не сдамся.

Раз так, будет дракону признание.

Только такое, что эта упёртая ледышка раз и навсегда поймёт: желаемого от меня он не получит. Никогда.

Пусть поймёт, что может угрожать, запугивать. И всё равно это не поможет, ведь дракон не будет уверен в том, что я сказала правду.

Реймонд не терпит неповиновения. Вряд ли кто-то может осмелиться прямо заявить, что он говорит чушь. А я скажу.

Конечно, я знала, как сильно принца разозлит мой поступок.

Но я уже всё для себя решила. Пусть лучше он разорвёт меня на месте, лишь бы навсегда отстал от меня. А главное – от моей семьи.

Собрав все силы, я попыталась унять дрожь в теле и успокоиться. Как только Реймонд закончил говорить, я подошла к шкафу, достала листы бумаги, чернильницу и ручку.

Затем я разложила эти предметы перед своим мужем.

Медленно. Нарочито подчеркнуто. Как если бы он делал это сам – без спешки, с ледяным спокойствием. С тем самым невозмутимым выражением лица, которое я всегда видела у Реймонда.

Подняв на него взгляд, я увидела удивление. Несколько секунд дракон просто смотрел на меня, а я на него. Не понял, чего я хочу? Хорошо. Даже отлично, ведь это дало мне возможность выдохнуть.

– Повторите, пожалуйста, – попросила я относительно спокойно, – Только помедленнее, чтобы я могла записать. Я не запомнила, а мне ведь надо расписаться под всей этой чушью.

Я замолчала, и тишина стала вязкой. Давящей.

Никогда раньше я не видела, чтобы на лице Реймонда были какие-то эмоции. На его щеках появились белые чешуйки, почти как у Кристиана в храме.

Но самым пугающим были глаза принца. В них отразилась целая буря эмоций, какой я никогда раньше не видела. Показалось, будто он хотел меня испепелить.

А через мгновение оказалось, что не показалось. Мой муж будто взорвался. Из него вылетело пламя и понеслось прямо на меня.

Настоящее, хищное, с рычащим звуком и жаром, от которого стало невыносимо горячо.

Я сразу поняла, что не успею ничего сделать. В голове была одна-единственная мысль: это конец.

За долю секунды до того, как пламя должно было меня уничтожить, наступила темнота. Не настоящая – я просто зажмурилась, инстинктивно. Закрылась от боли, которую ожидала.

Боль и вправду наступила. Но совсем не такая, как должна была.

Не обжигающая. Не пожирающая плоть. А какая-то… глухая, будто меня ударили чем-то тяжёлым в грудь. И это что-то оттолкнуло, отшвырнуло меня в сторону.

Я упала на пол. Похоже, вместо со стулом.

Почему я не загорелась? Ответа у меня не было. Я лежала, затаив дыхание, не смея открыть глаза. А вдруг я просто ещё не успела умереть и пламя несётся на меня?

Но тут я услышала Реймонда. Он позвал меня по имени, и тогда я рискнула посмотреть, что происходит.

От увиденного я ахнула. Повсюду полыхал огонь, а я… Часть моей одежды почернела, ткань рассыпалась в пепел. Однако никаких ожогов не было. Кожа была чистой.

Конечно, я привыкла к тому, что мой организм сам себя лечит. Вот только боль от ран я всё равно испытывала. Сейчас же я не ощутила пламя, будто оно меня не тронуло.

А ещё я точно поняла, что дело не в моем даре. При падении я все же пострадала: на руке были ссадины, а все тело ныло от удара о пол. Если бы незаметно прошли ожоги, то такие мелочи – тем более.