Ей стало неловко. Щеки мгновенно вспыхнули, причиняя больший дискомфорт.

— Да, конечно, — отошла в сторону. — Проходите.

Захлопнула за гостем дверь. Слегка прокашлялась.

— Я не хозяюшка, но спасибо. И Дима еще не вернулся, так что…

— Знаю, — заключил Похомов. — Я к тебе.

— Ко мне? — иронично. — Что вас задержало почти на неделю? Хотели посмотреть, сойду ли я с ума за это время? Так я уже на грани!

Мужчина улыбнулся. В его темных мудрых глазах плескались эмоции, о значении которых Лиза не подозревала. Так же не понимала, откуда в ней столько храбрости взялось? Результат напряженного ожидания? У самой сердце заходится, и ноги ватными становятся – так действует на людей присутствие Похомова – а с языка колкости слетают!

— Неважно чувствуешь себя? — более серьезно отозвался посетитель. — Если приболела, перенесем разговор на другой раз.

— Нет! — вопль огласил эхом всю квартиру, заставляя мужчину удивленно вскинуть брови. Секундой позже придя в себя, девушка поняла, что практически распласталась на двери, пресекая путь к отступлению собственным телом.

— Извините, — выдавила взволнованно. — Я в порядке. Поговорим сейчас. Пожалуйста. Я… очень рада, что вы приняли решение… в мою пользу.

Похомов кивнул, избегая смотреть в глаза. Прервал контакт.

Уставившись куда-то поверх ее головы, пробасил:

— Это было непросто. Я не считаю подобное решение правильным. Но считаю его единственно возможным.

— Что? — нахмурилась Карпова, не понимая ни слова.

— Разговор долгий предстоит. Чаем, что ли, угости? Тогда и покалякаем.

— Хорошо.

Лизавета направилась на кухню, даже не сомневаясь, что посетитель проследует за ней. Быстро смела со стола крошки и достала чистую чашку из шкафчика. Благо чайник не успел остыть.

— Черный? Зеленый? — крикнула, когда, обернувшись, не обнаружила Аркадия рядом.

— Черный. И покрепче! Заварки не жалей.

«Я знаю, что такое чифир!» — мысленно съязвила девушка.

— Как пожелаете!

Спустя несколько секунд мужчина практически влетел на кухню. Его лицо выглядело очень напряженным. Он что-то сжимал в руке, и это что-то с грохотом опустилось на стол. От создавшейся вибрации кипяток выплеснулся через край чашки, создавая мокрую лужицу на столешнице. Девушка испуганно дернулась. Неожиданно.

— Это все усложняет! — его спокойный голос не соответствовал внешнему виду. — Но объясняет. Какой срок?

— Что? — возмущенный писк сошел на нет, стоило перевести взгляд на «яблоко раздора». Тест на беременность. Положительный. Так некстати забытый Соней!

На ее лице, в которое мужчина вглядывался очень внимательно, отразилась паника. Быстро спохватившись, Лиза взяла тест и отправила его в ближайшую урну.

— Не мое!

Похомов прищурился, очевидно, сомневаясь в таком нелепом ответе.

— Даже так? — протянул задумчиво. — Чье?

— Вам-то какая разница? Я чужие секреты выдавать не собираюсь!

— Баш на баш, ягодка! Без этой информации разговор не состоится.

«Диктатор!»

Лизавета прикрыла глаза. Что хуже? Известие о ее беременности? Или о беременности Сони? Он – близкий друг Петра Алмазова. У нее нет на это права. Прочистила горло:

— Он принадлежит одной моей… знакомой.

— Врать вообще не умеешь, олененочек! — припечатал тяжелым взглядом. — И учиться не советую. «Знакомых» мой сын к тебе и на расстояние пушечного выстрела не подпустит. Остается ближайшее окружение. Стало быть, либо Соня, либо Вика.

Прямо чудеса дедукции! Что же делать?

— Так кто именно?

Лизавета смело выдержала его взгляд.

— Либо Соня, либо Вика! — вернула его же тоном.

— Либо ты, — задумчиво протянул мужчина.

— Либо я!

Нервы сдали. Гордо расправила плечи и вскинула подбородок.

— Знаете, надоело. Признаюсь, это мой тест. Да, у меня задержка. Но такие штуки не всегда верны. Бывают и осечки. Требуется подтвердить беременность у доктора. Как только у Димы появится свободная минутка, попрошу его свозить меня в больницу.

— Хм, — Аркадий Михайлович, казалось, оставил ее выпад без внимания. — У сына очень много дел поднакопилось за эти дни. Давай я отвезу.

— Не хочу утруждать…

— Речь о моих внуках!

— Все не так просто. Полис я оставила дома. Без него у меня перед носом дверь захлопнут. А без записи – в очереди растерзают. Уверена, у вас ни терпения, ни времени…

— Поедем в частную клинику, — прервали ее на полуслове. — Ни бумажек, ни очередей.

Возразить было нечего. Да и глупо бы выглядело со стороны.

Ее уже порядком потряхивало, но если уж начала – иди до конца.

— Отлично. Хоть воздухом подышу. Полезно.

— Конечно.

— Пейте чай, пока не остыл. А я… лишь переоденусь. И причешусь.

— Не торопись. Я дождусь.

Лизавета, не говоря больше ни слова, развернулась, намереваясь покинуть кухню. Стянула с волос сдерживающую их резинку. Те тут же рассыпались по плечам.