Что, черт возьми?!

***

— О! Я действительно люблю готовить! Очень! — восторженно рассказывала Мария Петровна о своем увлечении. — У меня даже есть свой ресторан! Может, слышала? «Дежавю».

— Конечно, слышала! — честно ответила Карпова. — Стыдно не знать о лучшем ресторане города.

Мария засмеялась. Ужин вообще проходил в непринужденной обстановке. Несмотря на все опасения и предшествующие ему события. Аркадий Михайлович и Дмитрий не отставали от Похомовой. Шутили. Рассказывали забавные истории из прошлого.

Не знай она наверняка, никогда и ни за что не поверила бы, что сидит за одним столом с семьей опаснейшего криминального авторитета. Аркадий держался гостеприимно. Располагал к себе. Словно обычный человек. Лишь временами, когда Дмитрий покровительственно, по-хозяйски обхватывал рукой ее плечи, взгляд его отца менялся. Он становился задумчивым. Грустным. В то же время яростным.

Будто ему невыносимо и больно было видеть их вместе.

Но почему? Неужели она столь ужасна? Не пара его сыну?

Стало трудно дышать.

— Правда? — голос Марии вернул к реальности. — Как тебе наше меню? У нас, конечно, лучшие повара. Но! Примерно треть нашего ассортимента – мои личные импровизации!

— Все, что я пробовала в вашем ресторане, мне очень понравилось, — ответила на автомате девушка.

Борзый накрыл ее ладонь своей и легонько сжал, привлекая внимание.

«Ты в порядке?» — вопрошал его взгляд.

«Более чем!»

Поспешила прервать зрительный контакт.

— Расскажи нам о себе, Елизавета, — мягко попросил Аркадий Михайлович. — О своей семье. О... родителях.

Мужчина запнулся на последнем слове, чем вызвал недоуменный взгляд супруги.

— Аркаша! Девочка и так смущается. А ты как танк!

— Ничего, — поспешила успокоить Марию. — Там и рассказывать-то нечего. У меня только бабуля и мама. Были. Теперь только бабуля.

— Милая! — сочувственно выдохнула женщина.

— А отец? — Похомов-старший прямо сверлил ее взглядом.

Лизавета положила нож и вилку на стол, опасаясь, что те выпадут из дрожащих пальцев.

— Не помню его. Бабушка говорит, он умер, когда я была еще очень маленькой.

Аркадий помрачнел. Даже желваки на лице заходили от напряжения.

Перемену в его настроении заметили все.

— Бабушка? — произнес он холодно. — А мать? Почему тебе про отца рассказывала бабушка, а не мама?

— Аркаша!

— Бать!

Практически одновременно возмутились Мария Петровна и Дмитрий.

— Она не на допросе! — чеканя каждое слово, процедил сквозь зубы последний. — Прекрати. Иначе мы уйдем.

Карпова улыбнулась Борзому, пытаясь разрядить обстановку. Давая понять, что все выдержит с достоинством. Вновь посмотрела на Аркадия Михайловича.

— Думаете, я не спрашивала у мамы? — Начала уверенно, но голос все же дрогнул. — Спрашивала! И поначалу довольно часто. Всякий раз мой невинный вопрос заканчивался слезами. Она не просто плакала. Она рыдала! Я понимала, что причиняю ей боль. Напоминаю о чем-то. Заставляю вспоминать! В конце концов перестала спрашивать. Я не знаю ничего об отце. Даже имени! Как оказалось, у меня отчество деда. Об этом мне сообщила бабушка, когда два года назад я решила узнать хоть что-то о папе. Тогда же и узнала от нее, что его нет в живых. И уже очень много лет. В какой-то степени это принесло мне успокоение. Ведь... теперь они вместе.

Воцарилась гробовая тишина. Лиза бесстрашно взирала на Аркадия Михайловича, хотя у самой сердце в пятки уходило. Мужчина смотрел на нее долго. Пытливо. Словно раздумывал, правду ли она говорит. Потом еле заметно кивнул и осушил залпом стакан с виски. Девушка облегченно выдохнула.

— Вот так... история! — нарушила молчание Мария Петровна. — Наверняка у твоей мамы были причины держать свою личную жизнь в строжайшем секрете. Но...

— Никаких «но», — мягко прервал жену Аркадий. — У нее были причины держать все в секрете. И точка. Если даже бабка ее держит рот на замке, то и нам ворошить прошлое не стоит!

Похомов-старший перевел взгляд на Дмитрия и горько рассмеялся.

— Ясно. Для этого ты здесь.

Борзый отрицать не стал. Обыденным тоном, словно доброго утра пожелал, произнес:

— Не просто разворошу. Если будет нужно, выпотрошу. От этого зависит ее безопасность.

— Не надо громких слов, сын! Обсудим позже!

Мужчина кивнул в знак молчаливого согласия.

— Пойду проверю чайник, — спохватилась гостеприимная хозяйка, вскакивая из-за стола. — Давно вскипел, наверное. Сынок, помоги мне принести чашки.

Не говоря ни слова, Дмитрий направился за матерью. Лиза запаниковала. Они остались наедине. Опять! Мужчина задумчиво разглядывал ее, бесцельно теребя перстень на руке. Кровь отхлынула от лица, когда она заметила шрамы на внешней стороне его правой ладони. Крик застрял в горле. Он был в ее сне! С ее матерью! Боже, дай сил сделать хоть крошечный вздох!

— Вы... Вы знали мою маму?