— Нет. Не знаю. Да и откуда узнал бы? Ты была похожа на... на бесчувственную... амебу!

— Ненавижу! — не отдавая себе отчета, Виктория влепила ему звонкую пощечину. — Ненавижу! Мне в тот момент сдохнуть хотелось!

Андрей перехватил ее руки, блокируя очередной удар. Хорошенько встряхнул. Ярость вперемешку с дикой похотью затмевала разум. О, он собирался наказать эту девчонку. Жестко.

— Почему?

— Что почему?

— Почему тебе сдохнуть хотелось?

— Потому что больно было, придурок!

— А больно было почему? — прохрипел Гордеев, чуть наклоняясь вперед. — Ну же, Вика! Скажи мне, что чувствовала на самом деле!

— Потому что ревновала! — зашипела девушка, пытаясь вырваться. — Потому что я – редкостная дура!

— Ревновала? — молодой человек прищурился. — Что за романтичную хрень ты вбила в свою голову?

— Знаешь что, Гордеев? Иди-ка ты на хрен!

— Не раньше, чем ты вновь окажешься на моем хрене!

Виктория оторопела. А потом истерически расхохоталась.

— Не бывать этому! — гневно сверкнула глазами. — Никогда.

— Да брось, — он лишь плотнее прижал ее к своему пылающему телу. — Только не говори, что не думала об этом, когда шла сюда!

— Не думала.

— Не верю, — обжег ухо своим горячим дыханием. — Тут никого нет. Только ты и я. Это так заводит.

— Ты просто конченый придурок.

— Это я уже слышал.

— Я не понимаю тебя. То ты пренебрежительно фыркаешь в мою сторону, — уперлась руками в его грудь, причиняя боль, — то соблазнить пытаешься! Каков ты настоящий?

— Я всегда настоящий. И всегда говорю правду.

— Серьезно, что ли? Ну, так скажи что-нибудь тако...

— Мне очень нравится тебя трахать.

Виктория замолчала на полуслове. Часто-часто задышала.

— Как ты...

— Безумно. Просто крышу сносит!

— Мне лучше уйти.

— Почему? Не доверяешь себе?

— Доверяю.

— Ты хочешь меня. Мысли обо мне разъедают тебе мозг. Такого, как я, у тебя еще не было.

— Пусть так. Но то, что ты говоришь. Это все... Это безумие.

— Ты хочешь меня? Проклятье, Вика! Хоть раз скажи мне правду! Здесь и сейчас. Другого шанса не будет.

— Я хочу отношений, — выдохнула Соколовская. После небольшой паузы добавила: — И тебя.

Андрея охватила мелкая дрожь. Она сказала «хочу», и он был готов.

Сознание помутилось.

— С первым сложнее. Для отношений я еще не дорос. А вот второе, — сладко промурлыкал ей в ухо, — хоть сейчас.

— Нет, — она избегала смотреть ему в глаза. — Нет.

— Я предлагаю тебе союз, Вика. Влюбленные из нас никакие. А вот в постели... Да. Мы идеально подходим друг другу. Это удовольствие без обязательств. Ну, разве что с небольшими ограничениями.

— Какими? — прошептала Соколовская срывающимся голосом.

— Пока ты спишь со мной, в твоей постели я не потерплю других парней. Это же очевидно!

— Не проблема, — кивнула девушка. Ее взгляд был диким. — Должна ли я просить тебя о том же?

— А? — брови молодого человека медленно поползли вверх. — Меня?

— Именно. Не хочу, чтобы параллельно со мной ты ублажал кого-то еще. Бесит.

— Не-е. Я не могу этого обещать. На то он и секс без обязательств. В этом вся фишка.

— Либо так, либо никак.

— Ты уже согласна?

— Я думаю.

— Зря. Ответ должен идти от сердца.

— Что ты решил?

— Хорошо. Я не буду целенаправленно никого... на стороне. Возможно, пару раз отошью и тех, кто попытается залезть ко мне в штаны. И даже поступлю честно: если захочу другую, предварительно позвоню тебе и скажу «прощай».

— Отлично. Поверь, я буду солидарна.

— Но учти... Я могу захотеть тебя когда угодно. Где угодно. В любое время дня и ночи. Ты готова к этому?

— Это ты будь готов. Не забывай, что у нас равные права.

— Это значит – да?

— Да.

— Ты влипла!

— Иди ты...

— Фух... кажется, я счастлив!

— И я! А теперь пусти, — Вика что было сил надавила на его грудь. Кажется, ребра затрещали. Андрей поморщился и зашипел.

Виктория с опаской окинула его взглядом:

— Тебе больно? Что болит, Андрей? Бок?

— Немного, — нехотя признался. — Не отвлекайся.

— Что случилось? Ты упал?

— Ага. Упал. Прямо на кулак и колено Похомова.

— Что? — завопила девушка. — Я убью его! Как он посмел тронуть тебя?!

Гордеев ошарашено застыл, вглядываясь в ее лицо. Ему становилось нечем дышать от той волны ни с чем не сравнимой нежности, которую видел в этих глазах цвета неба.

— Убила бы? За меня?

— Не задавай мне таких вопросов, пожалуйста.

— Мне интересно. Это так странно…

— А мне интересно, собираешься ли ты меня сегодня...

— Что?

Вика покраснела:

— Ты понял!

— Скажи это слово, Виктория.

Девушка зажмурилась. Прокашлялась. А распахнув глаза, выпалила:

— Трахнуть!

— Сейчас?

— Сию минуту.