Лизавета готова была сквозь землю провалиться. От одного взгляда на Вику сердце больно в груди сжималось. О Боже! Как двусмысленно она сейчас видит ситуацию. Девушка уже собиралась отстраниться да поскорее объяснить Соколовской, что к чему, но Андрей сильнее сжал вокруг нее кольцо из своих рук. Какой тут «отстраниться»! Даже вдохнуть удавалось с трудом.

Гордеев уткнулся носом в ее волосы и томно прошептал:

— Как же вкусно ты пахнешь! Кофе со сливками, не иначе!

Томно, черт бы его побрал!

Карпова ошарашенно вскинула подбородок, собираясь уточнить, не рехнулся ли он часом? И в тот же миг поняла, что друг смотрел не мигая в глаза Виктории.

Эти слова покоробили не только Соколовскую, которая словно от удара дернулась. Пашка вытаращил глаза, пытаясь понять, не ослышался ли часом.

— Тебе идет моя футболка, — лучезарно, но холодно улыбнулся Гордеев. — Теперь ты пахнешь мной!

— Молодежь, — вышел из оцепенения Соколовский, — вы чего тво…

Все произошло молниеносно. Секундой ранее Лизавета обнималась с Андреем, а мгновение спустя оказалась припечатана к груди Похомова.

Он просто раскидал их по разным сторонам, как котят.

Все его мышцы окаменели. Взбугрились. Поза выдавала крайнюю степень напряжения. Смотреть ему в глаза было невыносимо.

— Не переживай, — ласково произнес Дмитрий. — Этот запах очень быстро выветрится. Как только она окажется подо мной… сегодня ночью.

Карпова успела выучить этого мужчину достаточно хорошо, чтобы не обмануться этой напускной нежностью. Именно в эти моменты он и был крайне опасен. Поэтому предпочла промолчать. Наступила гробовая тишина. Если бы взглядом можно было убивать, от Андрея бы уже и мокрого места не осталось.

Она не понаслышке знала, как тяжело выдержать взгляд Похомова.

Поправочка. Разъяренного Похомова. Но Андрей не спешил отвести глаза.

С вызовом подражал оппоненту.

— У меня много футболок. Подарю ей парочку.

— Тебе кто приближаться к ней разрешил? — процедил сквозь зубы Дмитрий. — Наш разговор напрочь из башки выветрился, что ли?

— О чем это вы? — настороженно поинтересовалась Лизавета, поглядывая то на одного, то на другого.

— Отчего же, — Андрей с грацией ленивого тигра подошел к ним. — Помню.

Молодой человек достал из кармана джинсов небольшую флеш-карту и с надменностью, присущей разве что Цезарю, помахал ей перед носом Дмитрия.

— Я имел право приближаться к ней задолго до твоего появления в нашей жизни. И это останется неизменным. — Легким движением Гордеев закинул электронный носитель в карман мужчины. — Милый халатик, не находишь? Теперь ты тоже пахнешь мной. Как оттираться собираешься?

— Есть один способ, — Дмитрий сделал шаг вперед и теперь угрожающе нависал над парнишкой. — Кровью… смыть.

Лизу будто током шарахнуло от его слов. Она протиснулась между ними, пытаясь оттолкнуть в разные стороны что было сил. Тщетно. Как две скалы.

— Хватит!

Борзый рассмеялся, чего от него явно никто не ждал.

— Ох, малыш. Видел бы ты сейчас свое лицо.

— Что с ним не так?

— Запомни, я никогда не причиню вред тем, кто ей дорог.

Борзый отодвинул Лизавету в сторону с таким видом, словно она была легче воздуха, и протянул Андрею руку, намекая на примирение. Друг не понимал, что происходит. Изумленно уставился на мужчину.

— Ну, чего таращишься, мелкий? — фыркнул Похомов. — Я умею признавать ошибки. Считай это проверкой на вшивость. А ты молодец. Огня в тебе побольше, чем в Алексее будет.

— То есть?

— Со слухом проблемы?

Не мешкая более, мужчины пожали друг другу руки.

— Я в шоке от тебя. Клянусь!

— Но! — голос Дмитрия вновь приобрел металлические нотки. — Не стоит в следующий раз злить меня демонстрацией своих чувств к Лизе. Могу и не сдержаться.

Не говоря больше ни слова, Похомов забрал из рук Соколовского пакет с вещами, кивнул Виктории в знак приветствия и скрылся за ближайшей дверью.

Лишь когда он ушел, девушка смогла свободно вздохнуть. Дима подумал, что Андрей пытался разозлить его, но это было совсем не так. Бедная Вика…

— Рыжая! — нежно позвал ее Пашка. — Это тебе. Я рад, что все обошлось.

— Спасибо, — благодарно чмокнула его в щеку. — Второй букет для Сони?

— Да. Вика настояла.

Лизавета осмелилась взглянуть на Соколовскую. Виновато. Словно извиняясь. Вика тяжело дышала, и Карпова поспорить готова была, что она борется с подступающими слезами.

— Ну, так иди дари.

Павел прокашлялся.

— Позже. Сейчас Соня слегка занята.

— Скажи, что они еще в одежде, — закатила глаза Лиза. Она стояла спиной к ним и боялась поворачиваться. — Меня хватит удар, честное слово.

— В одежде, — заговорщицки подмигнул мужчина. — Но зуб даю, мечтают от нее избавиться.

— Все, я поняла. Давай без подробностей, — как можно более обыденным тоном проговорила Лиза. — Если несложно, поставь, пожалуйста, цветы в воду.

— Я мигом.

— Покажу ему, — встрепенулся Андрей. — Не найдет сам.