— Хочешь уберечь ее – познакомь с отцом. Против него в открытую не попрут.

— Не зарывайся! Считаешь, я сам не в состоянии?

— Ты многое сделать в состоянии. Но! На данный момент больше ничего в голову не приходит.

— Вообще-то, этот вариант был последним в моем списке, но...

Внезапно Дмитрий замолчал. Волна приятной истомы прокатилась по всему телу. Даже волоски приподнялись, повинуясь невидимой силе. Он сидел спиной к лестнице, но, сука, готов был поклясться, что там сейчас стоит Лиза. В данный момент он себя животным ощущал. Животным, который всегда готов. Для всего. Для нее.

— Подойди...

Звук вышел скрипучим. Хриплым. А чего он ожидал? Во рту пересохло.

Гордеев не сразу сообразил, что фраза была адресована не ему.

А как понял, метнул взгляд в сторону лестницы.

— Дамы! — улыбнулся он, жестом приглашая их составить им компанию.

Борзый сидел, не шевелясь. Слегка прикрыл веки, когда холодные пальчики легли на его плечи. Словно разряд тока. Рвано втянул в себя воздух. Алмазова весело щебетала на заднем фоне в свойственной только ей «хочузастрелиться» манере.

Время словно остановилось. Резкий взмах руки. Рывок.

И вот Лиза уже мягко оседает на его колени.

— Дима...

Выдохнула, словно Богу молитву читала. На щеках румянец. Глаза еще красные от слез. Но она улыбалась ему. Улыбалась так, будто нет в мире никого. Только он.

— Э! — Похлопала Дмитрия по плечу Алмазова. — Не смотри на нее, как на люля-кебаб. Она еще очень слаба.

Мужчина хмыкнул:

— Она сильнее любого из нас, Соня!

— Ага, как же, — не унималась девушка. — Лиза, лучше отойди от него.

— Думаю, в вашем присутствии мне ничего не угрожает, — мило улыбнулась Лизавета, удобнее устраиваясь в руках Дмитрия.

Мужчина одобрительно зашипел, словно тисками притягивая ее к себе еще плотнее.

Соня нахмурилась и демонстративно прошагала к дивану.

С наслаждением забралась на него, поджав под себя ноги.

— Один в халате восседает, другая в футболке шастает. Вы одеться приличнее не желаете, товарищи? — недовольно буркнула девушка.

Лиза в голос рассмеялась, запрокидывая голову назад. Обнажая шею.

Зря. Черт! Не сдержался, укусил ее. Она дернулась, ее кожа покрылась мурашками.

— Я... Соня права. Я пойду к ней.

— Через мой холодный труп! — прохрипел ей прямо в ухо. — Если ты сейчас встанешь, то сможешь увидеть, что еще приподнимается вслед за тобой!

Щеки Лизаветы залил румянец. Борзый прокашлялся:

— Ты очень наблюдательна, дочь Петра Алмазова. Нам с минуты на минуту привезут одежду.

Как раз в этот момент послышались мужские голоса у двери.

Лиза напряженно завертела головой.

— Кто там пришел? Это Андрей? Да?

— Тише, мышонок. Я не знаю.

В глубине души Похомов разозлился. Сильно. Чувствовала ли она сопляка гордеевского так, как он ее чувствует? От этой мысли внутри все полыхало.

Лизавета сорвалась с места со скоростью чертовски быстрого спринтера и побежала к двери.

— Я знаю. Это он.

Глава 62

Лиза начинала медленно сходить с ума. От пронизывающего взгляда его бездонных черных глаз. От жара и силы, исходивших от его тела. Но было кое-что важнее ее чувств. Ее одержимости. Ее помешательства на нем. И это что-то уже отворило дверь и вошло внутрь. Она побежала столь быстро, что закружилась голова.

Резко остановилась в нескольких шагах от него, едва не потеряв равновесие. Дыхание давалось с трудом и болью. Простит ли он ее? Несколько напряженных секунд они смотрели в глаза друг другу. И по взгляду парнишки Карпова поняла все. Все сомнения исчезли. Растворились. Лиза с безумной скоростью кинулась в раскрытые объятия Гордеева. Они ударились лбами. Больно. Но Андрей столь сильно стиснул ее в своих руках, что все отошло на второй план.

Девушка вцепилась в него как в спасательный круг и зарыдала.

От облегчения. От радости. Он понял. Он простил.

— Тише, Лиза. Тише, родная.

— Прости меня... прости!

— О чем ты, глупенькая? Это ты прости. За все прости!

— Я не виню тебя.

— А должна!

— Нет! — повысила голос Лиза. — И не буду. Не покидай меня.

— Никогда. Лучше пусть меня твой амбал на лоскуты пустит, как и обещал. Не смогу без тебя, сестренка.

— И я... не смогу.

— Люблю тебя! — друг нежно прикоснулся губами к ее волосам.

— И я тебя лю...

Резкий шум заставил девушку замолчать. Она затравленно обернулась в сторону двери и застыла с раскрытым ртом. На пороге стоял Пашка с двумя огромными букетами цветов. Во второй руке он держал пакет – скорее всего, с одеждой, о которой говорил Дмитрий. А по правую руку от него стояла его сестра.

Столь бледная, того и гляди сознание потеряет.

У ног Виктории валялись осколки, оставшиеся от бутылки дорогого вина.

***