— Никому больше не позволю навредить тебе!

Нервы сдали. Как ни старалась она держать эмоции под контролем, женская природа взяла верх.

— Не трогай его, прошу тебя!

Похомов напрягся. В его глазах было столько всего...

И гнев вперемешку с диким желанием. И нежность.

— Мы не будем это обсуждать.

— Нет, будем!

— В нашем мире подобные вещи не остаются безнаказанными. Он это знал...

— Я не хочу жить с таким грузом. Не хочу знать, что из-за меня пострадал человек!

— С каких пор ты этого ублюдка защищаешь?

— Послушай, я говорила Анатолию, что ты убьешь его, если посмеет обидеть меня. А он... Он сказал...

Дмитрий приподнял ее за подбородок, не дав возможности отвернуться.

Слеза скатилась по щеке.

— Тише, мышонок! — ласковое прикосновение его пальцев действовало расслабляюще. — Что он сказал?

Сделав глубокий вздох пару раз, девушка взяла себя в руки.

— Что они убьют тебя раньше...

— И всего-то? — надменно фыркнул Борзый. — Они с Макаром на пару мне эту фразу вместо приветствия кричат при каждой встрече.

— И ты так спокоен? — изумлению не было предела.

— Именно, — прохрипел мужчина, прикусывая мочку ее уха. — И ты привыкнешь.

— Это вряд ли...

Настойчивый стук в дверь вернул обоих к реальности.

Борзый собственническим взглядом окинул ее почти обнаженное тело.

— Накинь что-нибудь, — недовольно пробубнил Похомов, извлекая из встроенной гардеробной махровый халат. — Пойду гляну, кого в такую рань черти принесли.

Глава 65

— Паша-сука! И какого лешего тебе не спится?

— Чего злой как черт? — усмехнулся Сокол. — Утренний стояк?

— Кхм, — прочистила горло Лизавета, привлекая к себе внимание мужчин. — Доброе утро!

Она уже успела натянуть на себя одну из любимых футболок Похомова, которая надежно «упаковывала» ее тело от любопытных глаз.

— О, иди ко мне, «Брюс Ли» в юбке! — рассмеялся Пашка, крепко сжимая Лизу в объятиях. Его сердце гулко билось в груди. — Доброе, доброе!

Через несколько секунд она отстранилась и, виновато поглядывая на Дмитрия, улыбнулась.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась. — Выглядишь напряженным.

Еще раз посмотрела на Борзого и поняла, что попала в точку. Мужчины обменивались очень странными взглядами, и казалось, понимали друг друга без слов. Несмотря на небольшую дружескую перепалку, Дмитрий сразу оценил состояние друга и выглядел сейчас мрачнее тучи.

— Не придумывай, рыжая! Хорошо все. Есть чего пожрать? Сердцем чую, что есть! Голодный как волк.

Борзый чертыхнулся.

— Ладно, Паш, не юли. Давай... при ней.

— Я могу вас одних...

— Нет. Ты останешься. Говори.

С лица Сокола улыбка сошла мгновенно.

— У нас проблемы. И если я все же ошибаюсь – клянусь отыскать старушку Удачу и сделать ей лучший в этом гребаном мире куни!

— Ой, — Лизавета не была готова к такому повороту. Щеки вспыхнули мгновенно. Поднимать глаза на Похомова не решилась, хоть и чувствовала на себе его взгляд. — Пожалуй, я оставлю вас наедине. Для моих ушей это слишком...

Соколовский понимающе хмыкнул.

— Прости, Лизок. Я думал этот, прости Господи, уже по всем пунктам тебя развратил...

— Паша! — возмущенно взвизгнула девушка.

— Не по всем, — недовольно проворчал Дмитрий. — Исправлюсь. Как только уберешься отсюда, начну обучающий курс.

— Боюсь, брат, после моих новостей тебе будет не до этого...

***

— Как это «пропала»?

— Вот так вот. Взяла и пропала...

Они расположились на кухне за обеденным столом. Лиза подала завтрак, от которого уже почти ничего не осталось. Мужчины решили все вопросы и новости обсудить после еды. Известно, что на голодный желудок дела не решаются.

— Разве я не просил тебя проконтролировать, Сокол? Разве не говорил, что вопрос щекотливый, и доверить его только тебе могу?

— Ты думаешь, мне легко? — напряженно выдавил из себя Пашка. — Она ведь... Я не просто периодически спал с ней! Я фактически подставил ее! А она поверила. Все бросила. Уехала. На прощанье счастья пожелала... Сказала, что полюбила... меня.

У Лизы в горле ком стоял. Она видела Ларису мельком, но девушка вызвала в ней положительные эмоции. Оставалось лишь надеяться, что ничего ужасного с ней не приключилось. Пытаясь взять себя в руки, успокоиться, Карпова схватила из кипы лежащих на столе бумаг чистый лист, карандаш и принялась рисовать. Даже до конца не осознавала, что именно. Просто водила карандашом туда-сюда... и краем уха слушала разговор мужчин.

— Ладно, успокойся, брат. Еще ж неясно ничего. Нужно людей подключить. Камеры с вокзалов проверить. Может, засветилась где.

Сокол нервно барабанил пальцами по крышке стола.

— Я уже это сделал...

— И?