— Девочка... я с ума схожу!

— Хочу тебя...

— Да, малышка! Я тоже!

— А перенести ваше соитие до нашего отъезда никак не получится? — раздался с лестницы ничуть не смущенный голос Похомова. — Если нет, то я удалюсь!

Глава 61

— Моя малышка! — ворковала женщина над колыбелью своей дочери, нежно теребя ее розовые щечки. — Моя красавица!

— Жизнь моя!

От неожиданности она вздрогнула. Схватилась за сердце.

Немного погодя лучезарно улыбнулась.

— Лиза, у твоего отца нет ни стыда, ни совести! — с ложным возмущением обратилась к дочери. — Клянусь! Как ему не стыдно за нами подглядывать?

— Это не единственный мой грех! — хрипло отозвался мужчина.

— Па-па-пап! — бессвязно залепетала маленькая Лиза.

— Уже узнает тебя! — обиженно надула губки ее мать. — «Мама» еще ни разу не говорила!

Мужчина уверенным движением взял на руки дочь.

Прижал к своей груди.

— Будь сильной, кнопка! — велел строго. — Никогда не сдавайся!

— У нее твои глаза.

— Нет. Мой взгляд. Глаза – твои.

— Неправда.

— Тогда почему я в них тону и не хочу выбираться? — Он осторожно вернул ребенка обратно в кроватку. — Ты не ответишь мне на этот вопрос, Марина?

Она тяжело задышала, еле сдерживая свои страстные порывы.

— Я скорее умру, чем дам тебе выплыть!

— Чертовка! — прохрипел в ответ мужчина. — Иди ко мне!

С невероятной грацией она двинулась навстречу мужу, безропотно подчиняясь его воле.

— Подожди секунду. У меня кое-что есть для тебя.

Он вышел из комнаты, а когда вернулся, держал в руках синюю бархатную коробку размером с книгу.

— Что это?

— Открой! — усмехнулся.

Женщина застыла с изумлением на лице.

— Ты с ума сошел? Оно стоит целое состояние. На эти деньги город купить можно!

— Не преувеличивай. Ты достойна лучшего.

— Что-то не так. Ты что-то недоговариваешь...

— На обратной стороне гравировка. Это шифр. Если со мной что-то произойдет...

— Нет!

— Если со мной что-то произойдет, — с нажимом повторил он, повышая голос, — воспользуйся им правильно.

— Что случилось?

— Ты, Марина. В моей жизни случилась ты!

— Мама! — раздосадованно простонала Лиза, распахивая опухшие от слез веки. Казалось, голова от боли вот-вот расколется на части.

Вновь зажмурилась, прокручивая в памяти все события сегодняшнего дня.

Как бы ни было страшно и больно, она должна выстоять. Такой ее хотели видеть родители. Сильной. Прислушавшись к своим ощущениям, она поняла, что кто-то крепко обнимает ее со спины.

— Как ты? — услышала голос подруги. — Не притворяйся. Знаю, что не спишь.

— Сонечка, — Лиза резко развернулась и обняла ее в ответ. — Прости...

— Глупости, Рыжик! Это ты нас прости!

— Вы – моя семья. Я люблю вас. Я не должна была так думать.

— Дай расцелую свою красавицу! — Алмазова, смеясь, поцеловала Лизу в обе щеки. — Говорят, ты Решетникова сама приложила? Горжусь!

Со слезами на глазах Карпова улыбнулась.

— Плохой опыт – тоже опыт.

— Узнаю рассудительную подругу.

— Лишь бы Дима глупостей не наделал...

— Кстати говоря, не зря его Борзым кличут! То как глыба ледяная холоден. А то как вулкан. Того и гляди пар из ушей пойдет. Еле успокоился!

— Да. Он такой.

Алмазова тяжело вздохнула:

— Тебе мама снилась? Ты звала ее…

— Родители. Только это был не сон. Мои детские воспоминания. Очень ранние. И я вижу их уже не впервые. Как бы мне хотелось... хоть разочек, хотя бы во сне... увидеть лицо отца. Но я почему-то не вижу его. Лишь силуэт. И тот размытый.

— Милая! — простонала Соня, прижимая ее к себе. — Все хорошо!

Лиза кивнула, испытывая огромную благодарность за то, что Соня всегда рядом, в трудную минуту. Она и...

— А где Андрей?

— Они с Соколовским уехали искать доказательства его невиновности.

— Что? Не нужны мне никакие доказательства. Я безгранично верю ему. И хочу извиниться.

— Ты – да. Похомов – нет. Это его условия.

— Тогда нам нужно с ним поговорить, — спокойно отозвалась Карпова, перекатываясь к краю кровати. — И прямо сейчас.

***

Тишина. Мнимый покой. Похомов откинулся на одном из мягких кресел, выполненных в стиле барокко. Да, Гордеев знал толк в мебели. Либо не поскупился на дизайнера. Дмитрий сидел в гостиной в полном одиночестве и ждал. Отрешенно крутил в руке бокал со спиртным. Хозяин дома, несмотря на недавнюю стычку, любезно предложил ему выпивку. А после удалился в свой кабинет, ссылаясь на очень важные дела. Он был поразительно проницательным. Понял, что именно нужно сейчас Похомову. Одному побыть. Подумать. Все взвесить. В очередной раз взглянув на содержимое бокала, он поставил его на ближайший журнальный стол. Даже не пригубил. Трезвый разум сейчас нужен был. Прикрыл глаза.