«Жернова правосудия мелют медленно, но никогда не дешево», — согласилась мисс Абернати.

«Добавь к этому цену того, что не произойдет», — сказал Макс.

Она выгнула бровь.

«Проще говоря, огромная сумма денег, которая могла бы помочь множеству молодых людей оправиться от последствий теракта, не будет использована по назначению», — серьезно сказал Макс. «Мы с Элоизой изучили имеющиеся данные. Ситуация весьма серьезна и будет иметь долгосрочные последствия для десятков тысяч будущих налогоплательщиков, чьи налогооблагаемые доходы, скорее всего, будут гораздо, гораздо меньше».

Абернати прищурилась.

«Начинаю понимать, куда ты клонишь».

«Я знаю язык, на котором говорит Налоговая служба», — скромно сказал Макс.

«Макс, — мягко вставил я. «Позволишь?»

Мой адвокат секунду смотрел на меня, прежде чем осторожно кивнуть.

«Мэм», — сказал я, кивнув мисс Абернати. «Мой клиент — полный идиот».

«Эй!» — вскинулся Трипп.

«Заткнись, Трипп», — хором отчеканили мы с Максом.

«Но я верю, что он искренне пытается сделать что-то хорошее», — сказал я. «Я не говорю, что он не напортачил. Я говорю, что он новичок в попытках стать полезным гражданином, и ему нужна небольшая помощь, чтобы встать на ноги».

«Мы — Налоговая служба», — напомнила мне Абернати. «А не помощники Санты».

«Именно поэтому я обсуждаю суммы в долларах, а не юридические или этические моменты», — сказал Макс, снова взяв на себя ведение разговора. Он открыл свой портфель и вытащил несколько скрепленных листов. «Это консервативная оценка Элоизы относительно разницы в доходах городского, штатного и федерального бюджетов в этом регионе на следующие тридцать лет — при условии, что благотворительный фонд мистера Грегори окажет хотя бы скромное положительное влияние на образование и, следовательно, на доходы пострадавших детей».

Абернати взяла отчет и пробежала глазами по страницам. Она задумчиво поджала губы. «Это цифры Элоизы?»

«Именно так», — подтвердил Макс.

«Кстати, как у нее дела?»

«Она довольно раздражена тем, что я снова взялся за дела, но в целом у нее все хорошо», — ответил Макс. «Уверен, ты способна оценить эффект в долгосрочной перспективе, если проект «Детская Сила» окажется успешнее ее пессимистичных прогнозов. И не сомневаюсь, что офис прокурора штата отнесется к твоим рекомендациям крайне серьезно, когда дело дойдет до реального преследования. Я здесь, чтобы просить тебя о содействии».

Уголок рта Абернати дернулся. «Разумеется, все это сработает лишь в том случае, если вы убедите меня в искренности намерений вашего клиента. И в том, что это не очередная схема, затеянная ради того, чтобы как минимум тереться в кругах богатых и влиятельных чикагцев, попутно за плату успокаивая их нечистую совесть».

«Я очень надеялся, — мягко сказал Макс, — что само мое присутствие здесь поможет тебе убедиться в обратном». Он подался вперед. «Конни, мы оба знаем, что закон делает все возможное, чтобы создать более безопасное и лучшее общество, и, в силу своей природы, часто не справляется с этой задачей. Возможно, в нашем городе чаще, чем где-либо еще. Я верю, что это как раз такой случай. Я прошу твоего терпения и понимания, чтобы мы могли принести хоть какую-то пользу детям Чикаго».

«Злодейство далеко не первый раз надевает маску благодетеля, пекущегося о детях», — парировала Абернати. Ее взгляд впился в Триппа. «Мистер Грегори», — твердо сказала она. «Учитывая ваше прошлое и поступки, почему я должна поверить в чистоту ваших намерений?»

Трипп сглотнул и посмотрел на меня.

«Режь правду-матку», — подбодрил я.

Трипп глубоко вздохнул.

«Леди, — сказал он наконец, и в его голосе не осталось и следа от привычного тона профессионального зазывалы, — пару месяцев назад мне приставили пушку к голове. Я сказал Богу, что если Он оставит меня в живых, я изменю свою жизнь. И патрон дал осечку. Шансы были, может, один к десяти тысячам, и я никогда в жизни не был так удачлив. Теперь я должен исправиться. Иначе Бог найдет для меня еще одну пулю, а я этого не хочу».

Абернати медленно моргнула.

«Это, — наконец сказала она, — не было особо убедительным аргументом».

Трипп сглотнул.

Она взяла ручку и постучала ею по губам. «Тем не менее, прозвучало искренне». Она выдохнула и бросила на Макса ироничный взгляд. «Теперь я понимаю, почему Элоиза на тебя злится. Я-то думала, ты завязал с битвами против ветряных мельниц».

«Она думала так же», — отозвался Макс.

Она еще немного постучала ручкой по губам: «Давайте предположим, что вы вернете средства, поставленные на кон мистером Грегори. Они должны будут облагаться налогом как доход, а вся оставшаяся сумма должна быть возвращена в благотворительный фонд».

«Само собой», — подтвердил Макс.

Трипп выпрямился и захлопал глазами.