Ответ быстро слетел с губ раба, произнесенный с его обычной непринужденной беглостью. "Тенгрид".

Пальцы призрака замерли. Прошло некоторое время, прежде чем она снова заговорила, ее голос внезапно стал тусклым. "Четыре столетия с тех пор, как кто-то угадал правильно. Я начинала думать, что меня совершенно забыли в верхнем мире. Итак, мой слабосильный друг, что же теперь обо мне говорят?"

"Твою историю можно найти только в старых книгах и свитках", - ответил Лексий с тем же отсутствием колебаний. "Она меняется в зависимости от того, кто ее рассказывает. Ты была то наложницей Акрия, то его женой. Ты была дочерью безумного валькеринского императора или осиротевшим бастардом рабыни из борделя. Однако все сходятся на том, что ты была колдуньей огромной силы, и все рассказы о твоей жизни заканчиваются основанием Картулы".

"Просто выцветшие чернила на пыльном пергаменте, да?" Призрак Тенгрид издал тоненький пустой смешок. "Это то, что я заслужила, не так ли? Это моя награда за то, что я посвятила свою жизнь справедливому делу. Знай, мой ученый негодяй, Акрий не был моим мужем или любовником - для этого у меня были другие, и я никогда не была особенно разборчивой. Мои дары даровали мне красоту и долгую жизнь, чтобы я могла наслаждаться ее благами. Акрий подарил мне мечту, видение жизни, выходящей за рамки простого удовольствия. Видение свободной империи, где никто не знал ни тяжести цепей, ни жала кнута. Вот почему я последовала за ним, и вот что это мне принесло".

Она откинулась на своем троне, жестом указав на кости и окружающий лес. "Благословение или проклятие Картии. Не знаю точно, ибо ее пути всегда были неисповедимы. Возможно, это то, что она думала, что я хочу, ведь боги понимают смертных не лучше, чем мы их".

"Чего ты хотела?" спросил Лексий, в его голосе прозвучало редкое чувство, которое Гайм распознал как голод. После жизни, проведенной в изучении древних и зачастую туманных легенд, ученый раб оказался перед глубоким кладезем ответов на множество вопросов.

Лицо Тенгрид вновь погрузилось в тень, а облик приобрел каменную неподвижность. Когда она снова заговорила, в голосе, прозвучавшем из-под капюшона, Гайм услышал лишь прежнюю горечь.

"Я здесь не для того, чтобы учить тебя, несчастный. Ты здесь для того, чтобы делать ставку. Я здесь, чтобы увидеть, как ты потерпишь неудачу, и наказать тебя за это, как предписала богиня." Она подняла руку и согнула палец. "Теперь давай. Лучше покончить с этим".

"Лексий..." начала Каландра, когда раб ступил на ковер из костей, раздавив под ногами древнюю грудную клетку.

"Все в полном порядке, госпожа". Лексий отвесил ей короткий поклон, а затем продолжил идти вперед, хрустя старыми костями при каждом шаге к призраку. Она подождала, пока он не приблизился на несколько шагов к ее трону, прежде чем поднять руку.

"Правила просты, - сказала она, махнув рукой в сторону круга из постаментов и черепов на них. "Ты бросаешь кубик. Выпавшее число совпадает с номером на одном из этих постаментов. Каждый череп когда-то принадлежал моему товарищу. При жизни они были храбрыми и благородными, но смерть сделала всех, кроме одного, жестокими и мстительными". Она протянула кубик. "Бросай и выбирай".

"А когда я выберу?" спросил Лексий.

Тенгрид снова наклонила голову, и на ее губах заиграла улыбка. "Надеюсь, это будет единственная добрая душа, хотя это никогда не бывает так".

Лексий кивнул и протянул руку, призрак опустил кубик в его ладонь. Сложив пальцы на кубике из слоновой кости, он отступил назад, опустив взгляд на ковер из костей. На его лице застыла маска напряженной сосредоточенности, которая, как знал Гайм, свидетельствовала о напряженной работе интеллекта.

"Две тысячи сорок восемь, - наконец произнес он, взглянув на призрака.

"Что?" - раздраженно спросила она.

"Количество людей, которые приходили сюда заключать пари на протяжении многих лет. Это количество костей составляет в общей сложности две тысячи сорок восемь. Я не ошибся в расчетах?"

Гайм увидел, как улыбка на губах призрака превратилась в обиженную усмешку. "Я не веду счет. Они приходят сюда, надоедают мне своими тупыми вопросами, выбирают череп, его прежний владелец оживает и убивает их, каждый из них становится жертвой собственной жадности или амбиций. Мне плевать на их количество".

"Это невозможно", - заявил Лексий, подняв кубик. "Две тысячи сорок восемь бросков кубика, шесть возможных исходов при каждом броске. Невозможно, чтобы каждый бросок приводил к смерти игрока. Ты жульничаешь. Если только в игре никогда не было правил, которые можно было бы нарушить". Он опустил кубик, вглядываясь в ее полузатененные черты. "Как именно твоя тень оказалась здесь?"

"Это, - ее губы приоткрылись, обнажив зубы цвета надгробных плит, язык мелькнул, как черная змея, - не твоя забота. Бросай".