"До тех пор, пока ты не найдешь другой меч в процессе?"

"Да". Гайм продолжал протягивать руку, наблюдая, как Лексий бросает последний взгляд на город, который был его домом и тюрьмой, теперь навсегда изменившийся. Вздохнув, тот отвел взгляд, мельком взглянув на руку Гайма.

"Я не умею плавать", - признался он, поднимая меч. Молния сверкнула на лезвии еще раз, и Лексий полетел, описав дугу над прибоем, чтобы неуклюже приземлиться на палубу лодки, вызвав при этом громкий смех Лорвета.

Цепи разорвать, мой повелитель? спросил Лакорат, когда Гайм спустился с края утеса. Неужели эта одержимость превратилась в крестовый поход? Насколько я помню, она редко выявляет в тебе лучшее.

Ледяная прохлада моря бодрила, а тяжесть меча на спине была непосильным бременем, затягивая в глубину, пока он не вынырнул на поверхность. Но это было бремя, которое он долго терпел и будет терпеть, сколько потребует его цель.

"Нет, - согласился он, выплевывая соленую воду, пока пробивался сквозь волны к лодке. "Но я чувствую, что для поиска мечей мне придется обратиться к своим наихудшим чертам, прежде чем все закончится."