Наверное, сейчас Фиби и следует сказать: вообще-то я не могу поехать на сёрфинг. Вообще-то мне не стоит впутываться в эту свадьбу ещё больше. Вообще-то я приехала сюда просто покончить с собой, а сёрфинг — практически противоположность самоубийству. Сёрфинг — занятие для других людей. У неё в голове есть целая коробка таких вещей: танцы под техно, сплав по реке в Большом каньоне — всё то, что она однажды решила оставить жителям Калифорнии. Таким, как Райан. Таким, как её мать до своей смерти.

Но она проделала весь этот путь, чтобы увидеть океан.

— Ладно, — говорит Фиби. — Как хочешь.

Лайла сбрасывает халат. Заходит в душ. Джада поджаривает хлеб. Фиби встаёт, собираясь уйти.

— Ой, заодно купи мне «Газ-Икс», — кричит Лайла, и вчерашнее сочувствие Фиби испаряется. Избалованный ребёнок, выкрикивает распоряжения из своего мраморного душа. Даже спасибо не сказала.

На пляже им выдают гидрокостюмы, с виду вполовину меньше их самих. Фиби и Гэри недоверчиво переглядываются.

— И это должно на нас налезть? — спрашивает Гэри.

— Безусловно, — отвечает инструктор Аспен.

Но Фиби не может натянуть костюм выше бёдер. У Гэри он застревает на икре.

— Это нелепо, — говорит Гэри, дёргая ткань. — Я должен целиком в это влезть?

Он прыгает на одной ноге, пытаясь натянуть костюм на икру, потом валится, как несгибаемый небоскрёб.

— Чёрт. — Ударившись о землю, он смеётся.

Фиби нравится его громкий, раздувающийся, как воздушный шар, смех. Нравится и то, как он ругается. Так легче поверить, что когда-то он был подростком. Что не родился отцом. Или женихом. Он просто Гэри, пытающийся надеть штаны.

— Вы целы? — спрашивает Фиби.

— Об этой части никто не предупреждает, да? — говорит Гэри.

— Нет, — говорит Фиби. — Из фильмов о сёрфинге всегда вырезают все кадры, где сёрферы просто пытаются надеть гидрокостюмы.

— Вот такой фильм о сёрфинге я когда-нибудь и сниму, — говорит Гэри. — Просто невероятно сексуальные люди застревают одной ногой в костюме и падают.

— Хочу отметить: вы только что назвали себя сексуальным.

— Надеюсь, вы простите меня, учитывая, что я сделал это исключительно ради продолжения шутки.

— Мы ценим вашу жертву.

Он смотрит на костюм, присосавшийся к икрам. Фиби думает, откуда у него такие икры. От отца? От школьного футбола? От двадцати лет походов в спортзал после работы? Он не похож на такого человека, но Фиби уже достаточно пожила, чтобы понимать: глупо удивляться чужим тайным увлечениям.

— Впрочем, признаю, сцена очень драматичная, — говорит Фиби. — Сумеют ли они? Или так и останутся навеки на песке?

— Похоже на то, — говорит Гэри. — Я же ни за что, чёрт побери, сюда не влезу.

Подходит Джус, уже в гидрокостюме. Профессионал.

— Что не так? — спрашивает она.

— Не могу натянуть на икры, милая, — говорит Гэри.

— А я — на бёдра, — говорит Фиби.

— Помоги нам, — говорит Гэри.

— Фу, — говорит Джус, глядя на них обоих. — Это странно.

Джус уходит тренироваться вставать на доску. Фиби натягивает костюм, просовывает руки в рукава и торжествует, а Гэри лежит поверженный.

— Так, — говорит Фиби. — В общем, это почти как надевать колготки.

— Я не ношу колготки.

— Нужно просто понемногу подтягивать эту штуку, чуть поворачивая туда-сюда.

Фиби становится на колени у его щиколоток. Осторожно тянет ткань — или из чего он там сделан.

— По-моему, вы только что выдрали несколько волосков, — говорит он.

— Сёрфинг — это боль, Гэри.

— Сёрфинг уже слишком трудный.

Она протаскивает костюм через выпуклость икры.

— Ура, — говорит Гэри и без труда натягивает остальное. — Теперь я человек в гидрокостюме.

Фиби застёгивает молнию у него на спине и плотно закрепляет липучку. Жест интимный — как застегнуть ожерелье на шее жены. Какой он славный, думает Фиби. Какой хороший: стоит здесь, готовится кататься с дочерью, хотя у него похмелье и спина ни к чёрту. Он смотрит на Фиби так, словно она, может быть, хорошая ровно по той же причине. Может, они команда. Она легонько даёт ему пять, словно главное дело дня позади. Это дружеский жест, который обеззараживает повисшее между ними мгновение.

— Готовы? — говорит Аспен, втирая в лицо солнцезащитный крем. Объявляет, что в него попал песок. — Скраб!

Потом немного разминается и говорит: «Так, берите доски». Показывает, как на них лечь: живот прижат к доске, ноги по центру, чтобы держать равновесие.

— Равновесие — это всё, — говорит Аспен.

Движения похожи на йогу, думает Фиби. И вдруг радуется всей той йоге, которой пыталась заниматься по Zoom во время пандемии. Может, время всё-таки не пропало зря, если благодаря ему она может быть здесь, в этом мгновении. Может, в этом и суть: сейчас ты делаешь что-то для человека, которым надеешься стать через два года. Не убиваешь себя, когда тебе грустно, потому что однажды, возможно, тебе не будет грустно и захочется покататься на сёрфе с мужчиной, который тебе очень нравится?