"Город на берегу не стал исключением, к несчастью его короля, ибо он очень любил свой народ, и испытания, связанные с тем, что он наблюдал, как они умирают, довели его до безумия. Мор был особенно свиреп в его владениях, пощадив лишь горстку людей, включая обезумевшего короля, который теперь царствовал в городе трупов в полном одиночестве. В ярости и слезах он бродил по безмолвным улицам, умоляя мертвых вернуться, после чего столкнулся лицом к лицу с живым человеком, незнакомцем из-за моря. Незнакомец с мечом в руках.

"Если ты возьмешь этот клинок, - сказал незнакомец безумному королю, - и заключишь сделку с чудовищем, которое скрывается внутри, то твои подданные будут возвращены тебе". И вот безумный король взял меч у незнакомца, который тут же исчез, и его больше никогда не видели. Монстр, заключенный в клинке, нашептывал королю свои гнусные уловки, обещал, что стоит только высвободить силу клинка, и его народ снова будет ходить по улицам этого величественного города. Но, как это обычно бывает с демонами, в этом обещании была ложь. Когда король поднял клинок и призвал его силу, его люди восстали, но восстали они в виде трупов, в которые превратились. Злая магия меча наполнила их, заставив их глаза светиться цветом болезни, которая их поглотила. Велики были их голод и злоба, ибо ими двигала демоническая похоть. Велики были разрушения, которые они обрушили на свой город, и велика была резня, когда они вышли за его пределы, чтобы напасть на жителей других земель. Армия смерти безумного короля росла с каждой резней, потому что, убивая, они увеличивали свою численность. Укус одной из этих тварей неизменно смертелен, и все мертвецы, оказавшиеся в пределах досягаемости злобы Глайва, становятся прокляты, чтобы ходить и пировать на живых.

"Что произошло дальше, неясно. Различные легенды противоречат друг другу. Одни говорят, что армии смертных людей собрались, чтобы противостоять этому сонму ужасных колдунов, как их стали называть, и в конце концов одержали верх, убив безумного короля и бросив его проклятый меч в море, а иногда и в вулкан. Другие утверждают, что именно сам безумный король положил конец нападению. Усилием воли он вернул себе рассудок и сдержал влияние демона в мече, после чего отправился умирать одинокой смертью в далекие земли, подальше от людских владений. Есть несколько разрозненных историй, относящихся к более ранним временам, басни о мертвых, вызванных из могил, чтобы сеять хаос, но они немногочисленны. Похоже, что на протяжении большей части своего существования сила Глефа Некроманта сдерживалась, до сих пор".

"Кто-то высвободил ее", - задумался Гайм. Он не сводил взгляда с Ищейки, но та, очевидно, уже пришла к собственному выводу.

"Экири", - произнесла она. "Моя дочь пришла сюда несколько недель назад, это мы знаем". Она закрыла глаза и сжала челюсти. "Она каким-то образом высвободила его. Кинжал, который она носит, и то, что внутри него, поработили ее, заставили ее соорудить для нас эту ловушку".

"Значит, - размышлял Лорвет, - оно знает, что мы его выслеживаем".

"Оно привело ее сюда не для того, чтобы забрать меч", - понял Гайм. "Но заманить нас сюда, чтобы его сила покончила с нами". Он издал тихий горький смешок, зная, что Лакорат наверняка назвал бы это смертоносное коварство достойным самого Разрушителя, но быстро остыл, почувствовав, что остальным неприятно слышать в его голосе хоть какое-то проявление юмора.

"Если древняя легенда правдива, - сказал он, - то мы знаем, что силу Глефы Некроманта можно сдержать. Пока она остается необнаруженной, любой, кто умрет в пределах досягаемости ее влияния, восстанет и будет пировать на живых".

"Линия тел, которую мы нашли, должна обозначать предел ее силы", - сказала Орсена. "Но деревня, где старик выбрался из могилы, находится за этой чертой".

"Магия подобна пламени, Ваша Светлость, - обьяснил Лорвет. "Горит ярко, когда ее только зажигают, а потом угасает. Я бы предположил, что старик проснулся, когда меч был найден в этой крепости". Он поморщился. "Где бы он ни прятался".

Орсена покачала головой. "В гробницах хранятся только ржавые мечи. Мы вскрыли каждую из них и проверили все уголки этого склепа. Его здесь нет".

"Должен быть..." настаивал Гайм, но не успел договорить, как Ищейка резко напряглась и подняла глаза к потолку.

"Что такое?" спросил Гайм.

"Лисса", - мрачно ответила Ищейка. Каракал был отправлен на вершину башни, чтобы следить за врагами, пока они собирались в склепе. "Она их чует. Их много. Каждая душа, некогда обитавшая в этой долине, восстает из озера".

Ее предупреждение было подтверждено приглушенным звуком встревоженных голосов, эхом разносившихся по лестничной площадке. "Оставайся здесь, - велел Гайм Лексию, когда все остальные направились к лестнице. "Здесь должно быть что-то, какая-то зацепка, иначе Экири не смогла бы ее найти".

"Но разве не все клинки понадобятся?" запротестовал Лексий, прикладывая руку к Зубу Кракена.

"Ты самый острый ум, с которым я сталкивался за всю свою долгую жизнь", - сказал ему Гайм, направляясь к лестнице. "Но и, пожалуй, самый плохой фехтовальщик. Твое место здесь. Продолжай искать и приведи меня, когда найдешь".