Выйдя во двор, он обнаружил, что баррикады были возведены лишь частично. Те, что стояли в проломах, были высотой в четыре фута, в то время как крепление из сколоченных досок у ворот было более основательным. Несмотря на то что барьер был выше, чем большинство людей, между его верхними балками и аркой ворот оставался ощутимый зазор.

"У нас нет времени", - сказал Гайм встревоженному Ансельму, который был занят громкими призывами к солдатам прибить побольше досок. Один взгляд за баррикаду, прикрывающую выход к озеру, показал, что на его берегу царит страшная и нарастающая суматоха. Жуткие твари плотной массой выбирались из воды у основания перешейка, в то время как еще десятки плескались среди скользких от мха камней у подножия крепости. Какой бы злобный разум ни руководил этими тварями, он явно намеревался атаковать их со всех сторон.

"Сержант Тухмель!" крикнул Гайм. Коренастый солдат быстро подошел к нему, его лицо было покрыто капельками пота как от тяжелого труда, так и от вполне оправданного страха. "Сложи все бочки, какие сможете, у баррикады у ворот, чтобы получился бруствер, - приказал ему Гайм. "Возьми половину роты и работай с ними по очереди, пока они не устанут. Они должны постоянно пользоваться своими алебардами и следи за тем, чтобы каждый был в перчатках. Эти твари умирают, если размозжить им черепа, а один-единственный укус может привести к летальному исходу. Приступай к делу, парень!" - рявкнул он, когда Тухмель замешкался, бросив вопросительный взгляд на Ансельма. Получив кивок от своего лорда, сержант убежал, выкрикивая приказы.

Гайм ожидал от Ансельма гордой отповеди по поводу посягательств на его власть, но вместо этого внимание рыцаря было приковано ко входу в башню. Внутри него горел огонь, Лотар все еще трудился, облегчая страдания умирающего оруженосца.

"Твое место здесь, - напомнил ему Гайм. "Люди должны видеть, что их лорд не боится".

"Он спас мне жизнь, - сказал Ансельм, не сводя глаз с дверного проема. "И не раз. Мой отец говорил, что без хорошего оруженосца рыцарь - всего лишь изнеженный пижон в блестящей экипировке". Он рассмеялся, горько и коротко. "Мой отец был человеком большой проницательности, и она становилась еще более проницательной, когда он выпивал несколько мехов вина. Видите ли, он не был рожден в дворянской семье. Он получил дворянство благодаря храбрости в бою, чего никогда не забывали ни он, ни истинные дворяне. Хотя и рожденный с титулом, я действительно был одним из них". Эльсиноре, однако, было все равно. Как и Гэлвину".

"Вам лучше всего расположиться поближе к воротам, милорд", - посоветовал Гайм, когда Ансельм погрузился в задумчивое молчание. "С вашего позволения, Каменные Псы будут следить за проломами".

Ансельм моргнул и кивнул, доставая свой длинный меч, а затем окинул хмурым взглядом двор и потрепанные стены Блэкфайра. "Это бесполезная груда камней, не так ли, капитан?" Не дождавшись ответа, он снова рассмеялся и покачал головой. "Странно, что я не заметил этого раньше. Я так мечтал о нем. Мой собственный замок, вдали от насмешек и презрения знати Запада. Я был бы добрым лордом для здешних людей, честным и справедливым. А теперь, похоже, они хотят меня съесть".

"Уничтожьте их всех, и земли опустеют", - сказал Гайм. "А в хорошей земле никогда не бывает недостатка арендаторов".

Он зашагал прочь, подзывая Ищейку и остальных. "Выбирай место, - сказал он заклинательнице зверей, кивнув на зубчатые стены. Когда она побежала к ступенькам, ведущим к сторожке, он подавил желание напомнить ей, что каждая стрела на счету: он никогда не видел, чтобы она промахивалась.

"Ультрия, - позвал он, обращаясь к Орсене. "Будь добра, присмотри за брешью на востоке, а я присмотрю за западом. Мастер друид, оставайся во дворе и береги силы. Если эти баррикады падут, нам понадобятся твои ветры, чтобы прикрыть отход к башне".

Лорвет с бледным лицом кивнул, прежде чем выдавить из себя улыбку. "Конечно, трудное положение, Ваша Светлость, " сказал он. "И все же, держу пари, ты знавал парочку и потруднее, а?"

"Если не считать гнева Безумного Бога, то нет". Гайм попытался ободряюще улыбнуться, но по тому, как друид непроизвольно отступил на шаг, понял, что это больше похоже на злобную гримасу седого тирана, погруженного в пучину смерти.

Орсена казалась более решительной, когда они направились к задней части башни, хотя он предположил, что нечеловеческая сила во многом подкрепляет мужество того, кто впервые сталкивается с боем. И все же, прежде чем они расстались, в ее поведении почувствовалась некоторая неуверенность: её руки судорожно сжимали рукоять Клинка Заклинателя. "Среди них есть... дети?" - спросила она.

"Всех возрастов, всех размеров". Заметив, что ее руки снова дернулись, он добавил: "Они больше не люди. Они даже не звери. Они еще хуже. Смотри только на зло, которое их одушевляет, и не щади. Если кто-нибудь пройдет мимо тебя, эта крепость падет".