"И вот мир наклоняется, чтобы поставить на нашем пути еще один меч", - задумчиво произнес Гайм, прежде чем склонить голову в сторону Эвелы. "Пожалуйста, продолжайте".

"Даксос, конечно, не мог просто позволить орде мятежников беспрепятственно продвигаться вперед. Он отправил свою воинственную дочь, принцессу Линтию, с двадцатитысячным войском перехватить их. Поначалу казалось, что у нее все получится. В отличие от других войск, отправленных ее отцом, ее армия не страдала от дезертирства и раздоров, сохраняя дисциплину на всем пути к своей ужасной участи. Однако когда наступила битва, она обернулась катастрофой. Раджан притворился, что отступает, чтобы заманить принцессу в долину, после чего его войска спустились с холмов и атаковали ее фланги. Ее ряды были сломлены, и принцесса Линтия бежала обратно в Крезтину с несколькими сотнями королевских гвардейцев. Теперь столица была беззащитна перед мятежником. А всего три дня назад пришло известие, что орда изменила направление движения. Вместо того чтобы продолжить свое неумолимое наступление и захватить сердце Алцедоны, они повернули на север и двинулись домой". Эвела сделала паузу и слегка приподняла брови. "Это, конечно, было облегчением, поскольку оформление документации, необходимой для согласования новых условий торговли с новым монархом, была бы очень обременительной".

"У вас есть предположения, почему Король Мятежников решил развернуться?" - спросила Орсена. "Полагаю, у этого дома есть сеть зорких осведомителей."

"Да, это так, Ультрия. К сожалению, все, что они смогли предложить, - это слабые слухи и причудливые россказни о какой-то околдованной чужеземке, в которые мне трудно поверить".

Шипастая голова Утренней Звезды с хрустом ударилась о стол, когда Ищейка поднимаясь на ноги, оперлась на нее рукой. "Околдованная чужеземка?" - повторила она, устремив на Эвелу жесткий, требовательный взгляд. "Опишите ее".

Агента было явно трудно запугать, но свирепый взгляд заклинательницы зверей подействовал на нее настолько, что она бросила нервный взгляд на Орсену. Получив кивок, она слегка кашлянула, прежде чем продолжить. "Сама я, конечно, ее не видела, но наши информаторы говорят о красивой и юной девушке с внешностью уроженки земель к югу от Второго моря. Где и как она сошлась с Королем Мятежников, неизвестно, как и истинный масштаб ее влияния. Возможно, она просто его любовница, несмотря на множество грязных слухов о злых чарах, которые она якобы наложила на разум Раджана. Как я уже сказала, всему этому трудно поверить. Несомненно лишь то, что вскоре после того, как он взял ее в свой лагерь, он повернул свое войско на север".

"Значит, туда мы и направляемся". Утренняя Звезда оставила глубокие шрамы на полированной поверхности стола, когда Ищейка убрала ее. "Вместо того чтобы оставаться здесь..."

"Она в плену проклятого демоном клинка", - вклинился Гайм, остановив продвижение Ищейки к двери. "А значит, и его армии. Победить стольких людей даже нам не по силам".

"Возможно, Паломник, не по силам тебе", - ответила Ищейка, поднимая Утреннюю Звезду. Звенья цепи оружия засветились оранжевым огнем, когда она крепко сжала их в руках. "Теперь у меня есть своя сила".

"Пойдешь за ней одна - и умрешь", - заявил Гайм, глядя в глаза Ищейке. "А Экири так и останется рабыней воли Осквернителя".

Он удержал ее взгляд, наблюдая, как закипает ее ярость и расцветает сияние цепи Утренней Звезды, а затем начинает меркнуть и угасать. Гайм с облегчением сглотнул, глядя, как она возвращается к столу, сухожилия на ее шее напряглись, когда она овладела собой.

По мнению Лакората, у нее еще достаточно силы воли, чтобы противостоять чарам Утренней Звезды. Но как долго она еще продержится...

"Консилио Эвела, - произнес Гайм, снова обращаясь к агенту. "Какие у вас есть предположения относительно численности мятежников?"

Если разговоры о проклятых демонами клинках и демонстрация зачарованного оружия как-то обескуражили ее, Эвела никак этого не показала. "Поначалу королевские чиновники старались преуменьшить их численность и возможности", - быстро ответила она. "Они описывали войска Раджана как разношерстную кучку едва одетых крестьян с холмов, не более нескольких тысяч человек. Поражение принцессы Линтии положило конец подобной чепухе. По нашим собственным данным, их численность составляет по меньшей мере тридцать тысяч человек. Несмотря на то, что они страдают от болезней и дезертирства, что является бичом всех армий в походах, до сих пор они демонстрировали удивительную сплоченность и преданность своему делу".