Гайм заметил проблеск гордого удовлетворения в осанке Орсены, когда она вертела в руках Клинок Заклинателя. "Она говорит, что сырье мало что значит. Важен замысел художника".

Под довольным выражением ее лица Гайм заметил невиданное ранее напряжение в бровях и сжатой челюсти.

"Что такое?" - спросил он, получив в ответ натянутую улыбку.

"Раньше это не причиняло боли. Умелец предупредил, что в этот раз будет больно, поскольку задание гораздо сложнее. Видимо, так уж устроена эта форма магии: сложное искусство требует больше энергии. Но я не беспокоилась. Видишь ли, боль - это такая редкая вещь для меня".

"Никогда не было ни малейшей искры магии, за которую не пришлось бы платить, миледи", - заметил Лорвет. "Кажется, даже для тебя. Но пара глотков капитанского рома приведут тебя в порядок. Поверь друиду, который соткал больше заклинаний, чем следовало бы..."

Его слова были прерваны сильнейшим порывом ветра. Змея испустила еще одну вспышку пламени, за которой последовал один из ее птичьих криков, в то время как крылья продолжали биться, набирая достаточно воздуха, чтобы поднять когтистые лапы с палубы.

"На сегодня достаточно, моя дорогая..." начала Орсена, шагнув вперед, но тут же отпрянула. Буря ненадолго вернулась на палубу, присела, а затем взмыла ввысь. Несколько взмахов крыльев отправили ее парить над неспокойными волнами Четвертого моря, не обращая внимания на строгий окрик Орсены, приказывающий немедленно вернуться. Она все же согласилась изменить угол полета и обогнуть корабль, к вящему восторгу и ужасу команды капитана Шаваллы. Затем, с последним пронзительным криком и короткой вспышкой пламени, змея поднялась еще выше в воздух и вскоре превратилась в расплывчатую точку на фоне голубого неба. Через несколько мгновений они полностью потеряли ее из виду.

"Вот ведь гадина, - хмыкнул Лорвет, нарушив наступившую тишину. "Ну что ж. Может быть, она вернется, когда проголодается". Повернувшись к корме, он крикнул Шавалле. "Немного рома, будьте добры, капитан. В лечебных целях, как вы понимаете".

"И вы говорите, что этой штуке нельзя доверять". Шавалла внимательно всмотрелась в карту Картографа, разложенную на столе в каюте. В последние дни линии, появляющиеся на ее поверхности, приобрели новую четкость, демонстрируя тщательно прорисованную береговую линию и извилистые реки, берущие начало в горах, граничащих с плоской равниной. Пунктирная линия, изображающая путь Экири, описывала запутанное путешествие, огибая вершины и возвращаясь обратно. Хотя этот извилистый путь создавал впечатление заблудшей души, Гайм сильно сомневался, что дело обстояло именно так.

"Раньше это уже приводило нас к смертельной опасности, - пояснил он капитану-каперу. "Наш противник любит расставлять ловушки на нашем пути. Очевидно, Осквернитель знает, что у нас есть способ отслеживать его передвижения".

"Осквернитель", - негромко повторил Лексий, и Гайм различил в его глазах прищур, свидетельствующий о работе его замечательной памяти. "Это имя применялось к нескольким историческим фигурам, в основном в контексте религиозных войн. Однако есть несколько старых, отрывочных легенд, в которых упоминается Инферно. Смутные намеки на гневливого короля демонов, стремящегося уничтожить всех".

Только не уничтожить, - пробормотал Лакорат в голове Гайма. Если он уничтожит этот мир, ему некого будет мучить, а это и есть его конечная цель. Не сомневайся в этом. Царство смертных падет, если он откроет Врата Инферно, но наступит эпоха бесконечной жестокости. Все страдания и пытки Инферно будут выплеснуты наружу. Люди будут рождаться исключительно для того, чтобы страдать. Все, кто живет, будут стремиться к смерти. Родители будут поедать своих детенышей на потеху своим хозяевам-демонам...

"Понимаю, - прорычал Гайм, пресекая пугающие речи демона. Обведя взглядом мрачные лица Ансельма, Орсены и Шаваллы, он убедился, что обитатели их мечей передали столь же страшные предупреждения.

"До того, как я услышал слова тени Аркелиона на Призрачном острове, - сказал он, - я полагал, что объединение Семи Мечей даст нам шанс избавиться от их проклятия. Теперь мы знаем правду: они были созданы, чтобы предотвратить самое страшное бедствие, с которым когда-либо сталкивались смертные. Я также не верю, что мы носим эти клинки из-за простого невезенья. Мечи были направлены к нам, а мы - к ним, благодаря могущественному заклинанию, вплетенному в ткань мира столетия назад. Это бремя лежит на нас и от него нельзя уклоняться. Кто-нибудь из вас оспаривает это суждение?"