Орден веками выслеживал тех, кого пророчества называли «носителями переломных точек», и еще ни разу не позволял им зайти так далеко. И в любом другом случае не позволил бы! Обычно Хранители уничтожали подобных носителей сразу же, как только Зрящая сообщала об их рождении. Иногда такие люди даже ненадолго избегали предсказанного, но узор неизменно исправлял отклонение, возвращая события к необходимому исходу.

Та же, что несла угрозу сейчас, находилась под слишком мощной защитой. Выстоять против сильнейшего из жрецов Мораны в прямом бою никто из Хранителей бы не смог, поэтому оставалось лишь наблюдать и выжидать подходящего момента для нападения. А заодно надеяться, что родители, обеспокоенные судьбой дочери, сами постараются избавить ее от уготованной участи.

Увы. Надежда на избавление не оправдалась. Носительница все-таки обрела свободу и вышла в мир.

– Насколько все плохо? – спросил Верховный.

Голова Зрящей дернулась.

– Пока она меняет только свою линию. Теперь каждый новый слом породит новые развилки, новые связи, которых не было в узоре судеб. Если они обретут якорь, узор начнет перестраиваться вокруг нее.

Верховный медленно сжал кулак.

– Темный Предел. А если она его достигнет?

Зрящая задрожала всем телом.

– Тогда уже не судьба будет возвращать ее на предназначенную линию. Линии сами пойдут за ней.

– Значит, пришло время очищения, – с мрачной решимостью заключил жрец. – Мы должны успеть, пока она не вошла в полную силу.

– Сложно… очень сложно… – просипела старуха, вцепляясь пальцами в мраморный пол. – Божественная кровь противится, она хочет выжить. Она будет подстраивать линии судеб под себя. Нельзя, нельзя ей было появляться на свет от той, что нарушила непреложный закон мира!

– Я это и так знаю! Скажи лучше, что нам делать? – отрывисто рыкнул жрец.

Свет в рунах стал ярче. Голова Зрящей неестественно дернулась, а провалы глазниц засочились кровью.

– Ос-слабь ее, – в шипящем голосе старухи пропали все отголоски человечности. – Не дай ее замыслу обрес-сти якорь. Уничтожь ту, что может дать нос-сительнице темную кровь, только тогда с-сможешь уничтожить и ее с-саму.

Руны вспыхнули в последний раз, а затем свет начал угасать. Старуха обмякла и рухнула на белый мрамор, тяжело дыша и окрасив его кровью.

Несколько мгновений Верховный молча смотрел на нее, а затем приказал:

– Выяснить, где находится Аделина Карминская, и установить, о ком говорила Зрящая. Обе цели должны быть устранены как можно быстрее.

– Да, Верховный.

– И поднимите старые архивы Ордена. Мне нужно знать, где сейчас находится «Венец Рассвета».

Один из Хранителей резко поднял голову.

– Верховный… вы хотите использовать его?

– Пока нет, – жрец нахмурился. – Но Зрящая сказала, что носительница способна дойти до Темного Предела. Если обычные средства перестанут работать, я хочу знать, где находится единственное оружие, которое сможет остановить ее наверняка.

* * *

Дракон заходил на посадку резко, с характерным рывком, от которого Аделину прижало к грузу. Однако сквозь ячеистую сеть она успела увидеть внизу поле, утоптанное и изрытое следами драконьих когтей и колес.

Поле… значит, все на виду. Благо, вечерние сумерки и длинные тени от окружающих посадочное поле высоких деревьев позволяли надеяться, что Лина сможет остаться незаметной. Главное действовать быстро.

Едва дракон ударил лапами о землю и остановился, Аделина ледяными пальцами рванула край сети. Ровно в тот момент, когда погонщик спрыгнул с дракона, она проскользнула между мешками и скатилась вниз с противоположной стороны.

Дракон фыркнул, хлопнул крыльями, подняв тучу пыли. Пользуясь этим, Лина отползла в тень под крылом, а затем, сгорбившись, поспешила прочь. Сумерки сгущались, стирая очертания ее фигуры. Еще несколько минут Аделина двигалась вдоль края поля, пока шум не стал глуше и драконы не остались позади. Только тогда она замедлила шаг.

Видневшийся вдали Кровель манил огнями, но мысль о том, чтобы заночевать в нем, Лина отбросила сразу. Во-первых, каждый прибывающий в город должен был пройти регистрацию, а даже с выдуманным именем это был риск. Во-вторых, Кровель – город торговцев и наемников, был слишком неспокойным. Ночью на его улицах одинокой девушке точно делать нечего, так что Аделина просто решила устроиться в зарослях кустарника неподалеку от дороги. Забравшись поглубже, принцесса села, поджав колени, и закуталась в плащ. Так и заночевала.

Спать в таком положении, да еще и в переполненном эмоциями состоянии не хотелось, и Лина дремала, лишь урывками проваливаясь в короткое забытье. А когда наконец настало утро, и Драконья Лощина ожила снова, принцесса уверенно направилась к приземистому зданию погонщиков. Быстро отыскав дракон-экспресс до Леории, Аделина оплатила перелет и с радостным предвкушением поднялась на лазурного дракона.

Теперь она летела не беглянкой, а пассажиркой. Ни холода, ни пронзительного ветра на этот раз не было. Аделина сидела на теплой циновке под защитным куполом и смотрела, как внизу проплывают поля, леса и ленты рек. А сверху раскинулось бесконечно синее небо, чистое, без единого облака.