Я хватаю Ксавьера за руку и сжимаю, качая головой в знак неодобрения. — Не надо, пожалуйста. — Его рука мгновенно обхватывает моё лицо, он наклоняется и прижимается лбом к моему, и Джаспер резко поворачивает машину, разрывая нас. Проходят считанные секунды, пока Джаспер несётся по улицам, лавируя между машинами и потоком, всё за окнами размывается от скорости. Мне начинает казаться, что лучше было вызвать скорую, потому что теперь я чувствую, что меня вырвет в дополнение к боли. Он подъезжает к приёмному покою, ставит машину на парковку и бежит к моей двери.

— Я держу её, — рычит он, бросая вызов Ксавьеру, затем с нежностью просовывает руки под меня и поднимает на руки, как невесту. Он бежит к двери больницы, его длинные шаги сокращают расстояние, пока моя голова кружится, и перед глазами появляются пятна. — РАНЕНЫЙ ОФИЦЕР! РАНЕНЫЙ ОФИЦЕР! ПОМОГИТЕ!

Персонал скорой помощи бежит со всех сторон, меня кладут на каталку и сразу везут в процедурный кабинет. Джаспер и Ксавьер быстро следуют за ними и отказываются слушать инструкции медсестёр оставаться снаружи, пока они оценивают ущерб. Я встречаю взгляд одной из медсестёр, и она подмигивает мне. — Кто из них твой? — спрашивает она.

Смущение охватывает меня, и я чувствую, как краснею, несмотря на боль от того, что они ковыряются в моих ступнях и пальцах, пока мой взгляд скользит по двум огромным мужчинам, сверлящим злобными взглядами всех, кто ко мне прикасается. — А, вот оно что. Молодец, девочка, хорошая работа. Оба — первоклассные экземпляры. — О, боже, дыра в полу, откройся и поглоти меня.

Я могла бы просто зарезать их, милая. Это решило бы все наши проблемы.

Блядь, нет! Я издаю крик, когда доктор, имени которого я не запомнила, разрывает рубашку, обнажая меня, и не слишком нежно копается вокруг осколка стекла. Ксавьер хватает его за горло, прежде чем я успеваю моргнуть, чтобы смахнуть слёзы, застилающие глаза. — Ты вообще настоящий врач, блядь? Если ты сделаешь ей больно, я вскрою тебя и оставлю твои внутренности разбросанными. — Господи.

— Свяжитесь... с операционной, её нужно поднимать, сейчас же! — хрипит доктор, пока Джаспер почти неохотно оттаскивает Ксавьера от него.

Медсестра, которая теперь улыбается до ушей, хватает каждого из них за руку и разворачивает к занавеске с острым, деловым взглядом, которому позавидовал бы военный генерал. — Оба вон, сейчас же. Она в надёжных руках. Можете подождать в коридоре. — Я слышу, как они оба пытаются спорить с ней, но она не позволяет им, и быстро возвращается без них, хотя бьюсь об заклад, что ни один из них не ушёл далеко. — Господи, сколько тестостерона в этих двоих. — Она обмахивается рукой и игриво поднимает брови. — Они всегда такие?

Мне хотелось бы посмеяться над тем, насколько нелепа моя ситуация: двое очень агрессивных и одержимых пещерных мужчин с тревогой ждут меня, ненавидя друг друга, но мне слишком больно. — Вы можете проследить, чтобы они... не... убили друг друга? — выдыхаю я, когда меня выкатывают из комнаты к большому лифту, и я вижу встревоженное лицо Ксавьера краем глаза.

— Конечно, дорогая, я прослежу, чтобы твои мальчики были целы, когда ты выйдешь.

Ага, просто убейте меня сейчас.

37КСАВЬЕР

Выпусти меня, блядь, Ксавьер! Этот мудак думает, что он лучше нас? Я покажу ему, как он ошибается. Мы уже в больнице, так что отсюда до морга рукой подать.

Я пытаюсь игнорировать и громкие требования Икса, бьющиеся в моём мозгу, и раздражающего мужчину напротив меня, который излучает ярость и опасность. Если он думает, что его убийственные взгляды, которыми он награждает меня последние два часа, заставят меня совершить насилие и меня вышвырнут из больницы, пока моя Сорвиголова на операции, то он безумнее меня. У меня лучше выдержка, по крайней мере, была бы, если бы Икс заткнулся, блядь.

Не указывай мне, Ксавьер. Мы оба знаем, что это никогда не заканчивается хорошо.

— Какого чёрта она снова делала у тебя дома, мудак? — Я поднимаю взгляд от пола, вырываясь из своих бурных мыслей, и встречаю его смертоносный взгляд своим. Он меня не пугает; никто не пугает. Я пережил больше боли, разрушений и насилия, чем этот козёл со сказочным детством может себе представить. Наше со Скарлетт детство — это кошмары. Единственное, чего я боюсь, — это потерять мою Сорвиголову.

— Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос после того, как ты застал нас голыми, с моим членом глубоко внутри её идеальной киски в душе, когда вломился в мой дом? — Он так быстро вскакивает и бросается на меня, что я усмехаюсь. Он собирается добиться, чтобы его вышвырнули отсюда, и тогда мне не придётся терпеть его раздражающее присутствие и громкое дыхание ртом.

Так легко вывести из себя. Погнали! Сделай его, Ксавьер!

— Ну-ну, чёрт возьми, нет! Я обещала мисс Лиссе, что вы будете вести себя хорошо, мальчики-игрушки. — Медсестра Бри появляется из ниоткуда, руки на бёдрах, покрытых тёмно-синей униформой, и предупреждающий взгляд на её строгом лице, как у матери, которая на пределе со своими непослушными детьми. — Сядьте, агент Гарнье, или я прикажу охране вежливо вас удалить.