— Господи Иисусе, Скарлетт! Ты истекаешь кровью! — Джаспер бросается ко мне, его лицо полно ужаса, а кожа белее снега. Он тянется ко мне, его взгляд прикован к моему боку, и сначала у меня на языке вертится сказать ему, что кровь не моя, но внезапно острая боль заставляет меня посмотреть вниз, и тогда я вижу большой осколок стекла, торчащий из моей кожи. Моя голова кружится, когда мои пальцы тянутся выдернуть его, но Джаспер добирается до меня первым, останавливая мою руку. — Не трогай! Мы не знаем, насколько глубоко он вонзился.

Мир вокруг меня начинает гудеть, когда моя голова снова кружится, и яростная ярость поднимается внутри меня, и я точно знаю, что это она. Пепельный Творец. Она готова объявить войну им обоим, потому что мы ранены. Я спотыкаюсь вперёд, руки Джаспера хватают меня за руки и удерживают. — Скарлетт! Скарлетт, посмотри на меня! — приказывает он, но это звучит так, будто доносится через длинный туннель. Мой панический взгляд перемещается через его плечо и встречается с взглядом Ксавьера, его серо-голубые глаза широко раскрыты от страха.

— Сорвиголова, не двигайся! — Гул становится всё громче и громче в моей голове, и прежде чем я понимаю, что делаю, я протягиваю руку и хватаю длинный осколок, всё ещё частично прикреплённый к разбитой дверной раме. Стекло скользит по моим пальцам, разрезая плоть, но словно я полностью онемела и ничего не чувствую. Моя рука устремляется в сторону шеи Джаспера, но Ксавьер сильно толкает его, отталкивая в сторону, и я промахиваюсь на считанные сантиметры.

— Скарлетт, какого чёрта! — Я слышу громкий баритон Джаспера, но я, кажется, не могу себя контролировать. Я снова наношу удар, на этот раз целясь в Ксавьера.

— Блядь! Она потеряла контроль. Помоги мне отобрать это у неё, козёл, пока она не сделала того, с чем не сможет жить, — рычит Ксавьер, скользя по усыпанному стеклом полу и пытаясь увернуться от моего следующего удара.

— Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ПРИЧИНИТЬ ЕЙ БОЛЬ! — Мой голос эхом разносится по комнате, но это не я контролирую его. Это не мои слова срываются с моих губ. Это она.

— Что, блядь, здесь происходит?! Что с ней происходит?! — кричит Джаспер, сумев оказаться за моей спиной и пытаясь выхватить стекло из моих окровавленных пальцев. Я смотрю на всё это так, будто я не в своём теле, а наблюдаю сквозь прозрачную завесу, изображение немного приглушённое, и я понимаю, что она прорвалась, воспринимая опасность. Она пытается защитить меня от них.

— Нам нужно убедиться, что она не поранит себя. — Ксавьер бросается к моим коленям, в то время как Джасперу удаётся вывернуть мою руку за спину, его наказывающая хватка на моём запястье грозит сломать его, если я не выпущу стекло. Я чувствую жгучую боль в пальцах от осколка, режущего ткани, и глубокое проникновение куска, застрявшего в боку, когда я падаю, и Ксавьер использует своё тело, чтобы смягчить моё падение, а Джаспер другой рукой поддерживает мою голову. И всё же я отказываюсь ослаблять хватку на единственном средстве защиты, моё сердце грохочет в груди, а кровь громко шумит в ушах.

Не позволю им причинить нам боль. Не позволю. Убить их обоих.

— Я держу тебя, Сорвиголова. Никто не причинит тебе вреда, обещаю! — Его отчаянный голос наконец открывает что-то внутри моего страдающего сознания, и я отпускаю стекло, и из меня вырывается хриплый выдох.

— ЧТО, БЛЯДЬ, ТОЛЬКО ЧТО ПРОИЗОШЛО! — требует Джаспер, отбрасывая стекло в сторону, его лицо наклоняется ко мне, его полуночно-синие глаза безумны.

36СКАРЛЕТТ

— Надо вызвать грёбаную скорую! — голос Джаспера пробивается сквозь боль и тьму, пытающуюся поглотить меня. Ксавьер поднимает меня с пола, прижимая к себе, как маленького ребёнка, и я всхлипываю от боли. — К чёрту это, я звоню им! — рычит Джаспер, и я чувствую, как он отходит и ищет что-то на полу.

— Пожалуйста... нет, — выдыхаю я, когда Ксавьер выносит меня из разгромленной ванной и укладывает на свою кровать, боль пронзает бок, а также ступни и пальцы. Влажное, окровавленное обнажённое тело Ксавьера нависает надо мной, на его лице написано беспокойство. Его серо-голубые глаза такие тёмные и штормовые, что я боюсь, как он сдерживает ярость, которую вижу под поверхностью.

— Дай мне посмотреть, насколько всё плохо, Сорвиголова, — умоляет он, его голос полон эмоций, когда он поворачивает меня, чтобы лучше рассмотреть большой осколок стекла, вонзившийся в мою кожу.

— ПЕРЕСТАНЬ НАЗЫВАТЬ ЕЁ ТАК! — Джаспер отталкивает его от меня, и это мгновенно снова заводит Ксавьера, и они начинают толкать друг друга, как хулиганы на школьном дворе. Этого не может происходить сейчас.

Ты должна была позволить мне убить их обоих, милая. Ни один из них не достоин нас. Жалко. Её голос звенит в моей голове, заставляя меня скрежетать зубами, пока я пытаюсь бороться с волной паники, что она снова нападёт на них.

— ДОСТАТОЧНО! — кричу я из последних сил, пытаясь подняться с кровати, но меня мгновенно удерживают оба, хотя они рычат друг на друга, как два диких зверя, готовых перегрызть друг другу глотки.