— Блядь, нельзя говорить такие вещи, Ксавьер, — выдыхает она, когда её сбитое дыхание начинает успокаиваться, и она двигается, мой полувставший член всё ещё глубоко внутри неё.

Я сжимаю её подбородок и заставляю встретить мой взгляд. — Почему, блядь, нет, Скарлетт? Ты принадлежишь мне, а я принадлежу тебе, так в чём, блядь, проблема? — Подозрение начинает отодвигать чувства эйфории. Клянусь Богом, если она скажет, что это из-за этого козла Гарнье, я не знаю, что я сделаю, но я точно знаю, что к утру он не будет дышать.

— Такие монстры, как мы, не должны иметь детей, Ксавьер. Было бы неправильно приводить ребёнка в этот хаос, который у нас в головах.

34ДЖАСПЕР

Я всё ещё киплю от того, что меня задержал Стивенс, вместо того чтобы сразу вернуться в дом Скарлетт, проверить её и получить те ответы, которые мне отчаянно нужны. Прошло несколько часов с тех пор, как я столкнулся с этим скользким козлом Ксавьером Пуаном, и меня уведомили, что его выпустили без предъявления обвинений. Неужели так трудно попросить, чтобы его заперли и выбросили ключ?

Моё лицо болит от его ударов, я измучен и голоден, но то, чего я жажду, — не еда. Это пятифутовая пятидюймовая темноволосая красавица, у которой больше секретов, чем в Марианской впадине.

«Узнай, готова ли она сказать тебе правду, и сможешь ли ты смотреть на неё так же. Я никогда не покину её, Джаспер Гарнье, и я не позволю тебе встать у меня на пути».

Слова Ксавьера бесконечным порочным кругом проносятся в моей голове. Что он мог знать о моей маленькой лисичке, что заставило бы меня взглянуть на неё иначе? Что касается его решимости добиваться её и вставать между нами, он недооценивает, насколько безумны мои чувства к Скарлетт, и на что я готов пойти, чтобы он перестал дышать.

Я въезжаю на подъездную дорожку Скарлетт и с облегчением замечаю, что автомастерская наконец приехала забрать её машину, чтобы заменить колёса. Я делаю мысленную пометку выяснить, кто это сделал с её машиной. Чёрт, в сутках не хватает часов, чтобы сделать всё, что нужно. Особенно с этим психом, который оставляет тела направо и налево.

Предвкушение от встречи с моей маленькой лисичкой смешивается с тревогой, потому что все огни всё ещё выключены, когда я поднимаюсь на её крыльцо и вхожу в дом с ключом, который взял из её сумочки перед уходом. Может, она всё ещё спит? Чёрт, что, если ей стало хуже, пока меня не было?

Я бегу через прихожую дальше в дом, её имя застыло на кончике языка в приглушённом крике. Огни выключены, когда я направляюсь к её спальне, моё сердце колотится в груди, как военный барабан, тяжёлое, кислое чувство, которому я не могу подобрать названия, в животе. Моя рука сжимает ручку, в голове проносятся разные вопросы, которые я хочу ей задать, но все они могут подождать, пока я убежусь, что с ней всё в порядке. Чувство вины гложет меня за то, что я мудак. Она была больна, а я оставил её одну на столько часов, не вернувшись проверить.

Какой мужчина так поступает с женщиной, которой увлечён? Эта мысль заставляет меня остановиться; неужели между мной и ней только увлечение? Это слово кажется недостаточно сильным, чтобы описать мои всепоглощающие чувства к Скарлетт Лиссе. Нет, я далеко за пределами увлечения. Я бы сказал, даже давно за пределами одержимости. Скарлетт обосновалась глубоко под моей кожей, в месте, которое никогда не занимала ни одна женщина. Это не просто притяжение или даже секс. Я, кажется, не могу вздохнуть без неё. Словно она переписала мою мозговую химию, и всё, что раньше было приоритетом, теперь бледнеет перед моей потребностью в ней.

Я поворачиваю ручку и тихо пробираюсь в тёмную комнату, не желая будить её, если она ещё спит. Мой взгляд скользит по теням, подтверждая, что всё выглядит так же, как когда я уходил. Я направляюсь к её кровати и мгновенно останавливаюсь. Вместо того чтобы найти её восхитительное тёплое тело под простынями и одеялом, они спутаны и небрежно отброшены, а кровать пуста. Какого чёрта?

Я быстро включаю настольную лампу и оглядываюсь, и меня встречают только тишина и шум крови в ушах. Мой взгляд падает на приоткрытую дверь ванной. Я распахиваю её до конца, страх охватывает меня, что она лежит больная на полу, но меня встречает только пустое пространство, солнечный свет проникает через матовое окно над унитазом. Мой торопливый взгляд быстро осматривает сцену, и я замечаю разбросанные по полу предметы. Коврик скомкан, словно его отодвинули, сиденье унитаза поднято, в воздухе витает слабый кислый запах рвоты. Чёрт.

«Где, блядь, она?» — шепчу я, выбегая из комнаты и обыскивая остальную часть её маленького дома, но я не могу найти её или её сумочку. Я достаю телефон и быстро захожу в приложение, которое ранее установил на её телефон, пока она спала. Я ни за что не позволю ей снова исчезнуть, не зная, где она, особенно пока Пепельный Творец всё ещё на свободе.