Я кладу ладонь на его лживый рот и вонзаю клинок в его бедро раз, два, три, прежде чем убрать руку. — Признайся в своих грехах, Джесси, освободи свою душу перед встречей со своим чудовищным создателем.

Сначала я думаю, что он ничего не скажет; он слишком занят плачем и рвотой на себя. Моё терпение истощается, и я чувствую, как что-то тянет меня, чувство срочности овладевает мной, чтобы покончить с этим. Джесси Темс так же склонен признаваться во всех своих преступлениях, как и другие. Даже перед лицом смерти и пыток они цепляются за свои злодеяния. И всё же я должен попытаться позволить им освободить свою душу, прежде чем я совершу правосудие, в котором было отказано их жертвам.

Моя шея покалывает от чувства осознания, и мой взгляд устремляется к тёмным теням, высматривая вспышку белого. Он снова здесь, наблюдает за мной? Чего он может хотеть от меня? Мне не по себе от того, что у меня есть зритель, но я не чувствую, что он желает мне зла. Он — поклонник, возможно, кто-то вроде меня, делающий доброе дело и очищающий город от грязи. Часть меня хочет выследить его в этих тенях и уничтожить за то, что он посмел войти на мою священную территорию, и всё же я знаю, что сдерживалась, позволяя ему приближаться всё ближе и ближе, подпитывая моё любопытство. Мои мысли и чувства сбивают меня с толку, заставляя колебаться, и я знаю, что это может быть опасно и выдать меня.

— Я знаю, что ты здесь, так почему ты прячешься в тенях? — Тихий шорох достигает моих ушей в ответ, но он не выходит вперёд, и это наполняет меня чувством разочарования. Крики Джесси отвлекают и заставляют меня терять концентрацию на моём безмолвном призраке. Я хватаю горсть его уничтоженной рубашки и засовываю ему в рот, пока звуки не становятся более приглушёнными. — Ты похож на меня, Призрак? Ты тоже ищешь правосудия или просто любишь смотреть?

Небольшой смешок разрывает воздух, и высокая мужская фигура в сапогах, полностью одетая в чёрное, с капюшоном, надвинутым на голову, чтобы скрыть волосы, и матерчатой маской-черепом на нижней половине лица, закрывающей рот, выступает вперёд. — Призрак, да? Меня много чем называли за моё время, но не этим. Мне нравится.

Мои пальцы сжимаются вокруг окровавленного клинка, готовясь защищаться в случае нападения, хотя я не чувствую, что он желает мне зла. — Кто ты и чего ты хочешь от меня? Почему ты прячешься в тенях?

Он наклоняет голову, его большие, жуткие серо-голубые глаза встречаются с моими, и холодная дрожь пробегает по моему позвоночнику. — У тебя много вопросов, Пепельный Творец. На некоторые я отвечу, другие ты поймёшь со временем. — Он делает шаг ближе и показывает мне свои пустые руки в перчатках в жесте, что не собирается причинять мне вреда. Если он думает, что это заставит меня доверять ему или расслабиться, он безумен. Я не знаю этого человека, этого Призрака, который, кажется, преследует меня, и я не уверена, что хочу знать.

Не лги, тебе хотя бы любопытно. Голос, который иногда появляется в моей голове, выбирает этот момент, чтобы проявиться, дезориентируя меня, и я вынуждена бороться, чтобы не закрыть глаза, когда волна головокружения накрывает меня. Я не могу оставлять себя уязвимой. Этот человек передо мной — хищник, и я не намерена быть его добровольной жертвой.

— Да, в некотором роде я похож на тебя. Я охочусь на демонов, которые причиняют боль другим, и заставляю их платить. Мы отличаемся в наших методах, и мне мои тактики нравятся больше, чем тебе. Я наслаждаюсь их криками и болью, и мне не стыдно в этом признаться.

— Тогда мы не одинаковы. То, что я делаю, необходимо; это очищение их грехов. Я не охочусь на них ради удовольствия и не наслаждаюсь их смертью. Убийства и пытки имеют высокую цену для души, и моя осквернена их душами.

Он делает ещё один шаг вперёд, пока полностью не оказывается на свету, и я быстро встаю на ноги, угрожающе выставив клинок и отказываясь быть в невыгодном положении. — Мы более похожи, чем ты думаешь. Мы оба травмированы тем, что пережили. Мы когда-то были жертвами, как и те, за чьё правосудие ты теперь выступаешь. Мы видели зло и выжили. Мы знаем уродство, которое живёт в мире вокруг нас, скрытое тенями.

Что-то в нём кажется очень знакомым, что-то, что я не могу точно определить, и это тревожит. Это его голос, размер его фигуры, даже его глаза? Я видела их где-то раньше. Острая боль начинается в затылке, и я вздрагиваю, о чём мгновенно жалею, когда замечаю, что он заметил, его рука поднимается, словно он хочет прикоснуться ко мне. Его тёмные брови поднимаются ближе к линии волос, и он делает шаг вперёд, только чтобы остановиться, увидев мою реакцию.