Мне следовало бы всё это записать, но я поражена его открытостью и искренностью — тем, как он выкладывает всё начистоту.

— То есть вы видите себя как свет, рождённый во тьме?

— Я вижу себя просто парнем, который хочет сделать мир лучше, — отвечает он.

Я едва не смеюсь над этими словами, но вижу, что он по-прежнему искренен. В нём действительно есть эта наивная, стопроцентно американская черта — простая, как яблочный пирог.

— Знаю, звучит наигранно, — добавляет он, заметив моё выражение лица. — Но это правда. Надеюсь, этой правды вам достаточно.

— Поглядим, — отвечаю я, стараясь не поддаваться его обаянию. — Я намерена показать настоящего вас — кем бы вы ни были.

— Другого я и не ждал, — он наклоняет голову, снова изучая меня этим тревожащим пристальным взглядом своих голубых глаз. — Знаете, вы не такая, как я думал, мисс Бакстер.

Я стараюсь не дать этим словам вскружить мне голову.

— Прошу вас. Просто Мия, — я делаю паузу, по привычке прикусывая губу. — А что вы думали обо мне?

— Откровенно говоря, я ждал кого-то более покладистого. Ту, кто будет довольна заготовленными ответами для прессы. Я думал, та женщина в Лондоне — это просто роль, которую она играла.

— М-м, нет, — качаю я головой. — Я и правда редко чем-либо довольна.

Его взгляд на мгновение словно темнеет.

— Значит, нас таких двое, — произносит он.

Дверь открывается, и появляется Тайлер с подносом кофе для нас. По его лицу видно, что Рэйчел послала его прервать то, что здесь происходило. За ним входят Рэйчел и Джейсон с планшетами в руках, с профессиональными улыбками на лицах.

Краткий, но личный момент, который мы разделили, рассыпается вдребезги. Мы снова — журналистка и объект интервью, одобренные кураторами, и всё строго на записи.

И, может, это всё, что между нами было и будет… но всё же… что-то изменилось. Я чувствую это по тому, как он теперь на меня смотрит — уже не как на проблему, которую нужно решить, а как на человека, заслуживающего внимания.

Что опасно.

Для нас обоих.

Но особенно для меня.

Мы продолжаем ещё час, я задаю безопасные вопросы, он даёт безопасные ответы, — и постепенно давление у Рэйчел возвращается к норме. Авангард рассказывает мне о любимой части своей работы (очевидно, спасение детей — хотя спасение домашних животных идёт сразу за ним) и о своих надеждах на будущее (мир во всём мире и дальнейший успех «Глобал Динамикс», разумеется). Всё звучит безупречно и полностью соответствует имиджу.

Но время от времени его взгляд встречается с моим — и на мгновение проглядывает что-то настоящее. Тот самый человек, скрывающийся за маской. Тот, кого я намерена узнать как можно лучше, чего бы мне это ни стоило.

Когда мы наконец заканчиваем, Рэйчел буквально светится от облегчения, что всё прошло гладко.

— Большое спасибо за уделённое время, мисс Бакстер. Мы свяжемся с вами, чтобы назначить следующие встречи.

— С нетерпением жду, — я собираю вещи, убираю диктофон в потрёпанную кожаную сумку. — Благодарю, Авангард. Это было весьма многообещающее начало.

— Как насчёт завтра? — вдруг спрашивает он.

— Прощу прощения? — я замираю и оборачиваюсь к нему.

— Завтра. Мы можем продолжить. Ты же сказала, что это только начало, верно? В Бруклине есть одна закусочная, которая мне нравится. Клянусь, там делают лучшие молочные коктейли в городе. Без кураторов. Возможно, кто-то и будет глазеть на нас, но мы просто поболтаем. Только мы вдвоём.

Рэйчел делает шаг вперёд:

— Авангард, я правда не думаю…

— Я тебя не спрашиваю, Рэйчел. И Джулию тоже, если уж на то пошло, — его голос звучит вежливо, но твёрдо. — Я спрашиваю её.

Он приглашает меня на молочные коктейли? Самое невинное занятие на свете? Я едва сдерживаю смех.

— Конечно, — отвечаю я, улыбаясь ему и надеясь, что не краснею. — Завтра.

— Я заеду за тобой, — его улыбка неторопливая, тёплая, и это чертовски опасно. — Это свидание.

ГЛАВА 8

АВАНГАРД

Я просыпаюсь с мыслями о ней.

В этом нет ничего необычного. Я думаю о Мии Бакстер с тех пор, как она подошла ко мне на том лондонском гала-вечере и в лицо назвала меня оружием. И сны мне снятся про неё. Отсюда и то состояние, в котором я просыпаюсь.

Необычно другое: я с нетерпением жду новой встречи с ней, даже несмотря на её бесконечные, въедливые вопросы. Жду чего-то с нетерпением — впервые за долгое время, если не считать очередного спасения, очередного появления на публике, очередного тщательно выверенного момента моей столь же тщательно выстроенной жизни.

«Всего лишь выпьем чёртов молочный коктейль», — напоминаю я себе, натягивая гражданскую одежду: тёмные джинсы, серую футболку-хенли. В каком-то смысле это тоже костюм — тот, что позволяет на мгновение забыть о работе и притвориться обычным парнем. Правда, есть одно исключение — часы на запястье, спасательный трос для города и одновременно поводок ответственности.