Её улыбка становится натянутой.

— Я не говорила, что он участвует. Я говорю о «Глобал Динамикс», — она постукивает по планшету. — Я буду присутствовать на протяжении всего интервью, чтобы помочь направить беседу в нужное русло. Джейсон возьмёт на себя технические вопросы о наших программах.

— Конечно, — я достаю собственный планшет и диктофон, аккуратно раскладываю их на столе, как и полагается добросовестному журналисту, роль которого я сейчас играю. — Благодарю за предоставленный доступ. Я знаю, что вы нечасто даёте подробные интервью.

— Действительно, нечасто. Но доктор Ван Вин была очень впечатлена вашим предложением, — холодные глаза Рэйчел на мгновение загораются острым интересом. — Она посчитала, что вы сможете взглянуть на всё под новым углом.

Я мысленно отмечаю это для дальнейшего разбора. Чего именно добивается Ван Вин от этой встречи?

Прежде чем я успеваю копнуть глубже, дверь открывается.

И вот он — человек века.

Авангард входит в комнату, и пространство словно сжимается втрое. Он в полном обмундировании: чёрная высокотехнологичная ткань подчёркивает каждый мускул — от боевых ботинок до перчаток, а символ «А» чётко выделяется на груди. Он двигается с непринуждённой уверенностью человека, который точно знает, сколько места занимает в мире, — и ничуть этого не стесняется. Сегодня его тёмные волосы аккуратно уложены, борода ухожена, а когда его холодные голубые глаза останавливаются на мне, в них мелькает узнавание, граничащее с забавой.

— Мисс Бакстер, — его голос глубже, чем я помнила: тёплый, чуть хриплый. — Значит, мы снова встретились, — говорит он, снимая перчатки и убирая их в потайной карман на поясе.

— Авангард, — я встаю, протягивая руку. Его кожа прохладная, пожатие твёрдое, но осторожное, словно он прекрасно осознаёт, как легко мог бы сломать мне кости, если бы захотел. Лёгкая дрожь, кажется, пробегает по нервам — от точки соприкосновения прямо до позвоночника. Я изо всех сил стараюсь это игнорировать. — Благодарю, что нашли время для этой встречи.

— Благодарю, что на этот раз не назвали меня оружием, — уголок его рта чуть приподнимается. — По крайней мере, пока.

Рэйчел откашливается. Я игнорирую её.

— День только начался, — говорю я. — Приступим?

Мы садимся: он — по одну сторону стола, я — по другую. Рэйчел и Джейсон топчутся поблизости, словно тревожные сопровождающие на школьном балу. Я нажимаю на кнопку диктофона, демонстративно устраиваюсь поудобнее и напоминаю себе: это работа. Не стоит забывать, что он — цель. Объект интереса. Тот, за кем нужно наблюдать. Тот факт, что от него пахнет чем-то дорогим, древесным и мужественным, а мой глупый мозг реагирует на его близость, — совершенно не имеет значения.

— Начнём с основ, — говорю я. — Для читателей, которые, возможно, не знакомы с вашими способностями…

— Все знакомы с моими способностями, — перебивает он, без злобы. — Я красуюсь примерно на сорока рекламных щитах по дороге отсюда до Таймс-сквер.

Ну и наглец, а?

— Уделите мне минуту. Я бы хотела услышать от вас лично, на что вы способны, а не заученный рекламный текст.

В ответ я заслуживаю настоящую улыбку — небольшую, едва заметную, мимолётную. Но этого достаточно, чтобы у меня потеплело в груди и возникло ощущение, будто я выиграла в лотерею.

— Справедливо, — он откидывается на спинку кресла, скрестив руки на своей могучей груди. — Как вам уже должно быть известно, я умею летать. Максимальная скорость… засекречена, — он бросает взгляд на Рэйчел, та кивает. — Но скажем так: я могу пересечь город быстрее любого вертолёта. Я силён. Данные тоже засекречены, но я поднимаю то, что не под силу большинству механизмов. Я вынослив: пули, взрывы и тому подобное не так-то просто меня остановят. У меня обострённые чувства, ускоренные рефлексы, я быстро восстанавливаюсь, — он делает паузу, причмокивая губами. — Что ещё… Ах да, я могу становиться невидимым. Искривляю свет вокруг себя так, что пропадаю из видимого спектра. Полезно для разведки.

— Как долго вы можете поддерживать невидимость? — спрашиваю я.

— Пару часов, в зависимости от того, чем ещё я занимаюсь. Это физически выматывает.

Рэйчел громко откашливается, и он бросает на неё извиняющийся взгляд.

Тем временем я делаю заметки, старательно изображая журналиста, — но про себя фиксирую абсолютно всё. Данные совпадают с разведданными УСО… в основном. Расплывчатость в отношении конкретных цифр раздражает, но этого и следовало ожидать.

— А пределы? У всех есть пределы, — продолжаю я.

Его брови сходятся на переносице, на мгновение на лице появляется раздражение.