— Последнее предупреждение, — голос Кала становится холодным, весь страх спрятан где-то глубоко. Говорит оперативник, убийца, человек, который уже устранял угрозы и сделает это снова. — Остановись, или я стреляю.

Нейт замирает.

В комнате повисает мёртвая тишина.

Я слышу, как кровь пульсирует в ушах, чувствую, как халат прилипает к вспотевшей коже, ощущаю запах металла и одеколона Кала, что-то острое и электрическое, как воздух перед ударом молнии.

— Нейт, — шепчу я. — Пожалуйста.

Он смотрит на меня.

На одну невозможную секунду мне кажется, что я достучалась до него. Мне кажется, что я вижу Нейта где-то за этими пустыми глазами.

Затем он двигается.

Всё происходит слишком быстро, чтобы уследить. В один момент он стоит неподвижно, в следующий — размытое пятно движения, его рука обхватывает запястье Кала, ломая кости с тошнотворным хрустом, прежде чем тот успевает выстрелить. Пистолет падает на ковёр.

Кал кричит от агонии, но даже тогда не сдаётся, не прекращает сопротивляться. Он хорош, один из лучших, с кем я работала, и ему почти удаётся. Почти удаётся ударить локтем в горло Нейта, почти удаётся создать достаточно пространства для…

Вторая рука Нейта поднимается.

Она обхватывает макушку Кала.

И поворачивает.

Звук смерти отпечатывается во мне. Он влажный, плотный и окончательный, приглушённый хруст, который я чувствую в собственном позвоночнике, в собственной шее, в каждой части себя, которая точно понимает, что произошло.

Тело Кала падает.

Он опускается, как марионетка с перерезанными нитями, безвольный и тяжёлый, а я не могу двигаться, не могу дышать, не могу ничего делать, кроме как стоять с рукой, прижатой ко рту, пока мой мозг пытается осознать то, что увидели мои глаза.

Кал…

Его имя эхом отдаётся во мне, но ни звука не вырывается наружу.

Нет, только не Кал.

Кал не может быть мёртв.

Я видела смерть раньше. Я причиняла смерть раньше, больше раз, чем могу сосчитать. Но это… это другое. Это Кал, который бегал со мной вдоль Темзы в пять утра, когда мы оба не могли уснуть между миссиями, Кал, который держал мои волосы, когда меня тошнило в Марракеше. Кал, который признался мне в любви и остался другом, даже когда я не смогла ответить тем же.

Кал, который вернулся сегодня вечером с парой серёжек, потому что хотел убедиться, что я смогу позвать на помощь.

И теперь он лежит на полу моего гостиничного номера с головой под таким углом, что у меня сводит желудок, его глаза пустые, а Нейт стоит над ним с дрожащими руками — руками, которые убили моего друга, — и смотрит на тело, словно не понимая, как оно здесь оказалось.

— Что я наделал?

Его голос звучит иначе. Тише. Улыбка исчезла, и то, что осталось, — это сломленный человек, проснувшийся от кошмара и обнаруживший, что кошмар был реальным.

Но я не испытываю к нему жалости и не могу ответить. Моё горло сжато, язык тяжёлый и бесполезный, все слова, которые я когда-либо знала, разлетелись, как листья в бурю.

— Мия, — он поднимает на меня глаза, и они влажные. — Что я… я не хотел… она заставила меня… Джулия. Она прислала мне запись. Она хотела, чтобы я пришёл сюда. Она хотела, чтобы я нашёл его, и она… — он смотрит на свои руки, на Кала, всё его тело содрогается. — Она заставила меня сделать это. Голос просто… он взял верх, и я не мог это остановить, я не мог…

Что-то горячее и острое нарастает в моей груди. Горе и ярость переплетаются, поднимаясь по горлу, давя на глаза.

— Нет, — мне удаётся сказать.

Это слово заставляет его замереть.

— Я не думаю, что она заставила тебя, — мой голос теперь более твёрдый, жёсткий, шок кристаллизуется во что-то, что я могу использовать. — Я думаю, вот кто ты на самом деле. Кем ты всегда был, несмотря ни на что. Оружие. Убийца, — я указываю на тело Кала — его труп, — на останки моего друга, скорчившегося на ковре. — Вот что происходит, когда они наводят тебя на цель и нажимают на курок.

Он моргает в ужасе.

— Это не так… я бы никогда…

— Но ты только что это сделал!

Слова повисают между нами на мгновение, и он изо всех сил старается не принять их, не поверить в них.

Какая-то часть меня хочет забрать эти слова обратно. Маленькая часть. Часть меня знает, что я жестока, что случившееся не было полностью его виной, что Джулия с самого начала манипулировала этим. Но Кал мёртв, он мёртв, он мёртв, он мёртв, и я всё ещё слышу звук перелома его шеи, и я не могу, не могу быть нежной сейчас.

Во мне больше нет на это сил.

Нейт медленно кивает, принимая это. Веря в это.

Затем на его лице появляется тревога.

— Тебе нужно уйти, — говорит он. — Прямо сейчас. Прежде чем я… прежде чем это вернётся. Прежде чем она заставит меня…

— А как же Кал?