— Держу пари, тебе нравится, когда тебя зовут Келлер-Убийца, а? — выдавливаю я сквозь распухшие губы. — Избиение женщин вдвое меньше тебя помогает чувствовать себя мужчиной?

Лицо Келлера багровеет. Удар в живот — и меня выворачивает, желчь обжигает горло, в глазах темнеет.

Когда дыхание возвращается, Джулия склоняется ко мне.

— Думаешь о своих друзьях, — говорит она. — Гадаешь, почему Адебайо Бабатунде не отвечает по серьгам. Почему Морозова Екатерина Алексеевна не пришла на помощь.

Я замираю. Их полные имена… Она знает!

— Твой дружок Кал был беспечен. Так спешил проверить тебя, что не заметил слежку, — она выпрямляется, оправляя брюки, и холод сковывает внутренности. — Он привёл нас прямо к ним. Конспиративная квартира в Хеллс Китчен. Тесная халупа. Безопасности ноль.

Нет. Только не это.

— Байо сражался достойно, — продолжает она буднично, будто о погоде. — Профессионал до самого конца. Кэт попыталась сбежать. Далеко не ушла.

— Ты врёшь!

Боже, пусть это будет ложью. Кэт никогда не бежит.

— Разве? — Джулия достаёт телефон, листает и показывает экран.

Тесная кухня. Два тела. Кровь на полу.

Узнаю куртку Байо. Волосы Кэт, недавно осветлённые, теперь тёмные от…

Фото размытое, похоже, снято на нагрудную камеру того, кто это сделал. Но этого достаточно.

Мир начинает кружиться, и всё, чего я хочу — чтобы время повернуло вспять.

Кал мёртв. Байо и Кэт мертвы. Все, с кем я приехала сюда, все, кто верил мне, все, кто прикрывал мою спину — их больше нет.

Все они ушли.

Я осталась одна.

— Вот оно, — Джулия убирает телефон, в уголках её губ играет удовлетворённая улыбка. — Вот тот взгляд, которого я ждала. Момент, когда ты понимаешь, насколько всё разрушилось.

Я плюю кровью ей в лицо, целясь в рот. Хочу попасть хотя бы одной каплей слюны, чтобы заставить её содрогнуться и упасть замертво.

Она успевает увернуться, кровавый сгусток попадает ей на подбородок.

Она смотрит на меня с холодным презрением и аккуратно вытирает платком, который достаёт из кармана, отступая на несколько шагов назад. Теперь она знает, кто я на самом деле.

— Спасибо за это, — говорит она, убирая платок. — Мне нужен был образец твоей слюны. Посмотрим, сможем ли мы воспроизвести то, что с тобой сделали, создать новых солдат с такими способностями. Это будет полезно.

Она поворачивается ко мне спиной и медленно идёт в дальний конец комнаты. Келлер стоит наготове, сжимая кулаки.

А я могу только чувствовать опустошение. Поражение. Груз потери.

Байо… Милый, умный Байо, который обожал ужасную танцевальную музыку 90-х. Который готовил отвратительный кофе и всегда сжигал тосты, но никогда не извинялся. Который однажды, после проваленной миссии, сказал мне, что я лучшая оперативница, с которой он работал, и он гордится тем, что был моим куратором.

Кэт… Та, кто научила меня убивать с помощью гарроты, когда я была ещё новичком. Кто никогда не говорила о своём прошлом, но иногда по ночам слушала Шопена и рассказывала о том, как скучает по матери в России. Кто по-тихому спасала мою жизнь множество раз.

Их больше нет.

Из-за меня.

Потому что я сблизилась с Нейтом. Позволила миссии стать личной. И была настолько самоуверенна, чтобы думать, что могу обыграть гигантский технологический конгломерат и победить.

Шансы были не в мою пользу.

— А теперь, — Джулия хватает складной стул и с громким скрежетом тащит его по бетону, затем останавливается на безопасном расстоянии и садится, непринуждённо скрестив ноги. — Давай поговорим о чём-то более интересном. Давай поговорим о нём.

Я заставляю себя сосредоточиться. Отгораживаюсь от эмоций, как меня учили, снова запихиваю горе в ту коробку, заковав её в цепи.

— Нейт, — произносит Джулия. Теперь в её голосе нет прежней скуки. — Ты провела немало времени с моим активом. Что ты о нём думаешь?

— Он хорош в постели, — отвечаю я, зная, что этого ей никогда не испытать. Слова выходят невнятно из-за разорванной губы. — Вот и всё.

— Не будь грубой, — упрекает она, и по тому, как кривится её рот, я понимаю — задела за живое. — Он не какая-то игрушка, чтобы ты могла им пользоваться и выбросить. Он — шедевр. Мой шедевр. Десять лет работы, мисс Ривз, даже до того, как я его увидела. Все эти годы отбора, формирования, совершенствования. Каждая черта его личности создана мной. Его ценности. Его преданность. Его отчаянная потребность защищать. — Её глаза блестят в флуоресцентном свете, почти лихорадочно. — Ты хоть представляешь, сколько нужно, чтобы создать человека из ничего? Создать нечто настолько могущественное и держать это под контролем?

В её голосе появляется пыл, которого раньше не было. Маска немного сползает, достаточно, чтобы я увидела одержимость под ней — место, куда можно надавить.

— Он не был создан из ничего, и ты его не создавала, — говорю я. — Ты просто сломала его и собрала заново.