Несмотря на песок в глазах и полный внутренний раздрай, я уверена, что этот холм именно то место, где должна быть похоронена Лея. Слева на нем растут дикие розы. Как же Лея любила эти цветы…

Выхожу из машины и забираю из кузова лопату. Не знаю кто ее положил, но уверена в одном, команда Дилана научена подобными трагедиями. Не смотрю на белый саван, но замечаю рядом с ним Шерстяного. Глажу его по шерсти и понимаю, он уже окоченел.

Тошнота дает о себе знать, и я отдергиваю руку.

Кай и кота убил.

Шагаю к холму и, остановившись в самом центре, втыкаю лопату. Из-за обилия растительности, пробиться глубоко не получается. Выкапываю около двадцати сантиметров и обессиленная сажусь возле горки земли.

Бросаю взгляд на пикап, из которого так и не вышел мой провожатый. За все время он не произнес ни единого слова.

Передохнув пару минут, снова поднимаюсь и продолжаю копать. Втыкаю лопату все глубже и глубже. Откидываю землю дальше. Движения становятся резкими. Дыхание рваное.

Так продолжается, пока я уже не в силах поднять руки. Падаю на колени и закрываю глаза. Глубоко вдыхаю через нос и выдыхаю через стиснутые зубы.

Я не плачу, но внутри все переворачивается.

Больно.

Как же больно.

Открываю глаза из-за характерного звука, лопата снова входит в землю. Ею орудует Честер. Молча, не смотря на меня.

Я хотела сделать это одна!

Открываю рот, чтобы попросить его уйти, но не делаю этого. Только сейчас понимаю, что мне не принести Лею одной. Не буду же я тащить ее тело по земле.

Сидя на коленях, наблюдаю, как яма становится глубже и глубже.

Снова впадаю в прострацию, опять нащупываю нож в кармане и понимаю, что не взяла пистолет, он так и остался валяться на полу в комнате.

Честер вылезает из ямы и отправляется к машине, вскакиваю и бегу следом, будто хочу спасти Лею от него. Спасать больше некого.

Останавливаюсь так резко, что чуть не падаю. Дальше уже иду спокойно.

Честер откидывает борт пикапа, и я хватаю его за руку, он переводит на меня нечитаемый взгляд. Разжимаю пальцы и отпускаю запястье.

– Я просто перенесу ее, – говорит он.

Киваю.

Губы дрожат.

Белый саван оказывается на руках Честера, и я понимаю, что это последние минуты, чтобы попрощаться. Лее это не нужно, а мне…

Поднимаю тело Шерстяного и не понимаю, зачем Кай убил кота. Он-то ему что сделал? Доходим до ямы, и Честер просто спрыгивает в нее с Леей на руках. Как он это провернул?

Он опускает тетю на землю и протягивает руки, отдаю ему Шерстяного, тело которого тут же опускается рядом с Леей.

Честер легко выбирается из ямы и уходит.

Сажусь на край и долго подбираю слова. Вслух не выходит ни одного, но мысленно я прошу у тети прощения. Я была отвратительным родственником. В какой-то момент я стала слишком часто ставить себя на первое место.

Я не должна была так делать.

– Прости, – хрипло шепчу я. – Я так тебя люблю.

Сижу так, пока солнце не начинает подниматься из-за горизонта. Несколько раз думаю о том, чтобы спуститься в могилу и отодвинуть саван, увидеть лицо Леи в последний раз, но не могу. Просто не могу.

Рассвет, которого Лея уже никогда не увидит.

Поднимаюсь, берусь за лопату, загребаю землю, а бросить ее в яму не получается.

Оборачиваюсь и сквозь лобовое окно смотрю на Честера. Когда он ловит мой взгляд, выходит из машины и направляется ко мне.

Неудобно просить его. Я вообще не знаю, что это за человек. Кто он? Откуда? Что здесь забыл?

– Я не могу, – выдавливаю я.

Он пытается забрать лопату, но прежде чем ему это удается, он с усилием отрывает мои пальцы от черенка.

Время растягивается. Не отрываю взгляда от того, как постепенно белая простынь исчезает под слоем земли.

Когда поверхность холма становится ровной, я понимаю, легче не стало.

Когда-то я обещала Лее, что мы снова будем выращивать ее любимые цветы. Максимум, что я смогла сделать, найти куст диких роз и похоронить тетю рядом с ними.

Больше не будет никаких обещаний.

Никаких планов.

Никаких мечт.

Глава 5

Я не вернулась в квартиру, где погибла Лея. Не смогла пойти туда, побоялась, что воспоминания о нападении Кая выбьют землю из-под ног. Оставив пикап на нужном месте, отдала ключи Честеру и ушла в здание, расположенное по соседству с домом, в котором произошло несчастье. Поднялась на второй этаж, нашла ближайшую открытую дверь и заперлась там. Я была уверена, что не усну, но вырубилась, сидя на пыльном диване.

Во сне я от кого-то бежала. Вокруг сменялись картины: города, леса, горы, людоедская община, непроглядный туман, а я все бежала и бежала. С какой целью ноги несли меня в неизвестность? Скорее всего подсознание пыталось убраться как можно дальше от душевной боли, но как оказалось, от нее не так просто уйти.