– Волк реально знает безопасное место. – Взгляд старика сверкает ярче любого бриллианта.

– И где это место? – уточняю я.

– База номер девять.

– Вы же с Диланом бежали с какой-то базы. С чего ты решил, что девятая лучше двенадцатой?

– Из-за главы правления. Волк описал этого мужика, как непоколебимую и справедливую скалу.

– И ты ему поверил. А если эта непоколебимая скала сообщит на базу двенадцать, что Дилан, которого там вообще-то разыскивают за разные преступления, находится на базе номер девять? – спрашиваю я, всматриваясь в лицо Дока, но не нахожу там ни единого намека на беспокойство.

– Он этого не сделает. Ведь мы придем к нему от друга.

– И нам там будут рады?

– Может, и не рады, но примут и дадут работу, крышу над головой и безопасность. Мы ведь искали именно это.

Док действительно верит, что мы дойдем до безопасного места. Не буду больше пытать его и пытаться затянуть в свои сомнения. Я толком не общалась с Волком и мне сложно доверять его словам.

Просидев рядом со стариком еще пару минут, поднимаюсь и подхожу к комнате, где находится Дилан. Как можно тише приоткрываю дверь, чтобы не разбудить его, но стоит мне зайти, как он тут же открывает глаза. Дилан все так же лежит на животе, на спине сменили повязки.

Сердце сжимается, хочется обнять Дилана и почувствовать его. Он жив и с ним все будет в порядке.

Он жив!

Подхожу к краю кровати и присаживаюсь на пол, так наши лица находятся на одном уровне, и Дилану не придется подниматься, чтобы не навредить и без того страдающей спине.

– Спасибо, – сразу же говорю я.

Он хмурится и переспрашивает:

– За что?

Замечаю потрескавшиеся губы и усталость на лице Дилана. Ему больно прямо сейчас, но он старается не показывать этого.

– Ты вообще-то спас меня. Больше так не делай, – искренне прошу я и накрываю его пальцы своими. Дилан тут же сжимает их и подтягивает ближе к своему лицу.

– Не спасать тебя? – переспрашивает он.

– Да, – выдыхаю я.

Печальная улыбка касается его губ.

– Ты просишь о невозможном, – говорит он.

Отвожу взгляд и глубоко вздыхаю. Неужели Дилан не понимает, что если и он погибнет из-за меня, то я…

– Как ты? – спрашивает он, разорвав нить моих полных негодования мыслей.

– Не знаю. Лею похоронила. Немного поспала, – стараюсь, чтобы голос звучал ровно, но все равно перехожу на писк, когда приходится сказать про похороны.

Дилан еще ближе подтягивает мои пальцы и легко касается их губами. Смотрим друг другу в глаза и не нужно лишних слов. Дилан, как никто другой, знает, насколько Лея была мне дорога. Также только он знает, что я не хочу об этом говорить. Точно не сейчас. А возможно, вообще никогда.

– Кай сбежал, – сообщает Дилан.

– Он вернется.

Я знаю, о чем говорю. Я задела их эго, унизила, смоталась из Луча и показала этим поступком остальным жителям, что сбежать оттуда возможно. Я подорвала авторитет вышестоящих. Меня должны вернуть и публично наказать. Кай сумасшедший, он не отстанет.

– Все говорят, что у нас в гостях Одинокий Волк, – произносит Дилан и с подозрением глядит на меня.

– Не знаю, он ли это, – отвечаю я, пожав плечами. – От него бежали чудики. Неслись сломя голову. Он спас нас, принес тебя сюда. Вроде бы ничего плохого нам не сделал, но…

– Но ты ему не веришь, – договаривает Дилан за меня.

– Я не знаю, – признаюсь я. – Может, и поверю, но мне нужно самой услышать, что он скажет, а не через третьих лиц.

– Согласен. Я его даже не видел.

– Он… – На подбор подходящего эпитета уходят секунды, – запоминающийся.

Дилан, прищурившись, глядит на меня и неожиданно спрашивает:

– Что за куртка?

– Это Честера, – отмахиваюсь я.

– А это еще кто такой?

– Друг Волка. Я не знаю, кто он.

Слышу от Дилана смешок и нахмурившись, спрашиваю:

– Что смешного?

– Ничего, как только я отключился, рядом с тобой уже появился какой-то Честер и легендарный Волк. Просто любопытно получается, как только я решаюсь на определенный шаг, в нашем поле сразу же появляется кто-то третий.

– Ты хотел сказать четвертый? Луиза вроде как считается. И если посчитать Волка и Честера, то это уже большее количество людей, которое могу вытерпеть, – говорю я, загибая пальцы.

Дилан становится серьезным и говорит, четко глядя мне в самую душу:

– В день, когда ты вернулась в мою жизнь, у меня ничего не было с Луизой.

– Я тебя об этом не спрашивала.

– Но я хочу, чтобы ты знала.

– У меня с Честером тоже ничего не было, если тебя это так интересует, – говорю я, чтобы уйти от серьезности темы. Мне приятно узнать, что у Дилана с Луизой не было интима, но я не готова сейчас лезть себе в сердце и ковырять там. И так все кровоточит.