Они разговаривали так, будто уже были знакомы. Ни одному из них не было некомфортно или неудобно. Волк рассказал про девятку и поделился большинством моментов, которые обсуждались за дверью спальни раненого. Более того, он даже немного рассказал о базе и своей роли в ней. Дилан внимательно слушал, потом перенял эстафету и поделился некоторыми моментами своей жизни.

Удивительно, но они понимали друг друга с полуслова, будто давно потерянные братья.

– Я отправлю с вами Честера, – сказал Волк. – Он покажет более оптимальный путь.

Несмотря на дружелюбие беседы, Дилан понимал, что просто так никто ничего не делает, даже если этот кто-то ожившая легенда.

– Что мы должны будем сделать взамен? – прямо спросил он.

– Я напишу письмо, передай его Алекс Келлер. И никому другому, – с нажимом добавил он.

– Она точно будет там? – уточнил Дилан.

– Да, – с мягкой улыбкой, полной ностальгии ответил Волк.

– Будет сделано, – пообещал Дилан.

– Док говорит, что тебе нужно еще хотя бы пять дней без движения.

– Выдвигаемся через три, – сообщил Дилан и решился на более важную часть разговора. – У меня есть вопрос. База номер девять сотрудничает с базой номер двенадцать?

Волк нахмурился и уточнил:

– Ты был на двенадцатой?

– Да.

– Ага. И чего ушел?

Пару мгновений тишины начали нагонять тучи.

– Немного пошел против системы, – увильнув от прямого ответа, сказал Дилан.

– Подробнее? Я должен знать, кого отправляю к себе домой.

База номер двенадцать находилась слишком далеко от девятки, и пока Волк еще не стал Волком, то общения между ними практически не было.

– Убил человека, угнал корабль, нарушил еще пару законов. Пару десятков законов, – нехотя добавил Дилан.

Волк лишь улыбнулся и сказал:

– Вероятно, ты заменишь меня на девятке.

– Не понял.

– Не бери в голову. – Отмахнулся Волк. – Просто скажи это Заку, он поймет. Не факт, что будет рад, но точно поймет.

Они проговорили еще три часа. Оба не заметили, как прошло время. Они непринужденно рассказывали друг другу о своей жизни. Что сподвигло их на такую откровенность? Кардинально разные судьбы? Дилан никогда не чувствовал себя частью семьи, но в тайне очень хотел этого. Волк же, наоборот, был окружен родными людьми, но в итоге оставил их.

Две стороны одной избитой медали.

– Тебе нужно что-то решить с обстановкой в команде, – в какой-то момент сказал Волк.

– О чем ты? – не понял Дилан.

– О любовных делах. У вас с этим полный бардак, того и глядишь, кто-то кому-то воткнет нож в спину. – И более серьезно добавил: – Нужно четко понять, кому ты можешь доверять.

– Доку, Октавии и Арчи, – быстро ответил Дилан.

Октавию он знал большую часть своей жизни. С Доком они практически с самого начала конца света. Арчи ему вообще как племянник. Он и остальным доверял, но не на сто процентов. У Дилана с детства не сложилось теплых отношений с доверием. Слишком часто его предавали те, кто должен был оберегать и находиться рядом. Его отдавали из семьи в семью, как надоевшую, вышедшую из моды мебель.

– Парень классный. Док забавный. Октавия… специфичная, – подобрал слово Волк.

– Особенная, – поправил Дилан.

Волк прищурился и мысли унесли его в далекое прошлое, когда он сам осознал, что в его жизни появилась особенная девушка. Ребекка была его вызовом. Он его принял и безбожно проиграл.

– Если она для тебя особенная, то не просри свой шанс, – только и сказал Волк, поднимаясь. Внезапно он потерял интерес к разговору. Хотел уйти и побыть в одиночестве. – Слушай Честера, он приведет тебя куда нужно.

Дилан еще раз поблагодарил Волка, но тот не ответил, он уже шастал по лабиринтам воспоминаний и понимал, чего лишил себя навсегда. Ведь особенная встречается лишь однажды. Так ведь?

Глава 8

Сон прерывает чье-то бормотание, но я не спешу открыть глаза, потому что сразу понимаю, речь идет обо мне.

Я настолько вымоталась перетаскиванием медицинских приспособлений, что уснула прямо в гостиной, где Лею лишили жизни. Отключилась, сидя в кресле, хотя собиралась уйти в соседнее здание. Мне ненавистна эта квартира, глядя на любую часть гостиной или коридора, я моментально вспоминаю худший день в своей жизни.

Разговор ведется между Бобби, Ритой и Луизой.

Так как не открываю глаз, не могу понять, сколько еще человек находится в помещении.

– И что ты предлагаешь? – спрашивает Бобби. По тону его голоса вообще сложно понять, что он чувствует. Только Шерстяному удавалось вызвать непринужденную улыбку здоровяка. В остальное время его мысли надежно скрыты под маской отстраненности.

– Мы не можем из-за нее рисковать, – говорит Луиза немного громче шепота. – Если он вернется, и из-за нее еще кто-нибудь умрет? Вы хотите потерять еще кого-то?

Сердце сжимается, а злость клокочет в горле. Хочется закричать, что не я виновата в гибели Леи, но я, как и все остальные, знаю, что это не так.

Моя вина.

– Кай сбежал, – напоминает Док.

Значит в гостиной нас как минимум пятеро.