Я посмотрел на нее, вспомнил слово «всратенькое», и решил, что раз уж мою реликвию тут не уважают, то пусть теперь она немного помучается.

— А вот про это ты от меня ничего не услышишь.

— Александр!

— Не-а…

Кольцо я убрал в карман, и настроение у меня стало совсем хорошим, потому что штука эта мне понадобится очень скоро и всерьез.

Мой доспех и мой верный Миротворец в этот мир пока не пройдут. Братья правы, и спорить тут не о чем, но начало всё же положено. Первая вещь оттуда легла ко мне в карман и планета этого даже не заметила.

А пока меня вполне устраивали Аквила и Драко. Мы, знаете ли, сработались.

— Значит, так, — начал я, разворачиваясь к выходу, и на этом месте меня накрыло.

Ощущение было тихим и мягким. Просто где-то очень высоко, далеко за облаками, за атмосферой, за всем, до чего дотягивается человеческий глаз, что-то шевельнулось. Аккуратно, как шевелится человек, который не хочет разбудить спящего рядом.

Я замер посреди прохода и закрыл глаза.

— …и вот эти три ряда я бы вообще передала под отдельную комиссию, потому что если их увидят иностранные делегации, начнется такое, чего мы с тобой…

— Лиза, помолчи!

Она осеклась мгновенно и, что важно, без обиды. За это я ее и ценил, в спокойное время она могла спорить со мной часами, а вот когда у меня менялся голос, вопросов не задавала.

Я тянулся вверх, слой за слоем, и никак не мог поймать, что именно там происходит. Но оно было не рядом. Оно было очень большое и очень терпеливое.

— Что ты услышал? — тихо спросила Лиза.

— Пока я не понял.

— Ясно, — она вздохнула. — Тогда, наверное, пора объявлять всеобщую мобилизацию и прятать наше население по бункерам.

— Очень смешно.

— Я стараюсь.

— Нет, серьезно, — я открыл глаза. — Что-то там чувствую, поэтому надо разобраться. Ладно, я пошел!

Императрица моргнула.

— В смысле — я пошел?! Александр! Куда ты пошел?! У меня тут… — она обвела руками бесконечные ряды, — у меня тут ЭТО!

— А вы сами разберитесь, — предложил я, направляясь к выходу. — Оцените, посчитайте, составьте опись. Не переживай, я тебе помощника пришлю.

— Какого еще помощника?

— Одного оружейного маньяка. Человек всю жизнь мечтал попасть в такое место, а тут я, добрый, ему дам прямо ключи в руки.

Лиза прищурилась.

— Волка, что ли?

— Вот молодец! — обрадовался я совершенно искренне. — Ты уже отлично знаешь моих друзей. Именно Волк к тебе и придет. Только сразу предупреждаю, если он начнет трогать всё подряд, это нормально, а вот если он начнет что-нибудь примерять, лучше зови гвардию.

— Александр!

— Всё, мне пора!

Ушел я, разумеется, раньше, чем она успела ответить, есть у нас с ней такая традиция. И сейчас я медитировал на берегу, у самой воды, там, где никто не мешает и где Байкал делает то единственное, что нужно в такие минуты — молчит. Я сел на камень, отпустил тело и вышел восприятием вверх. Наверху было спокойно, и вот это спокойствие мне сразу не понравилось. После того как я снял с планеты чужой купол, небо над Землей стало пустым. Ни костяного каркаса, ни клетки, ни щита Многомерной. Голая планета, открытая всем ветрам, что, вообще-то, и было целью.

А теперь наверху шла работа. Линий я не разглядел, узлов тоже. Я чувствовал одно намерение, огромное, ровное и неторопливое, и оно было направлено сюда, на нас. Возникло такое ощущение, словно над домом ходит хозяйка и прикидывает, где лучше повесить полку.

Вариантов у меня выходило три, и все три мне не нравились.

Первый: она собирается вернуть купол, тот самый, что я разнес, и восстановит его уже с поправкой на мою дурную голову.

Второй: она ставит что-то новое. И это хуже, потому что старую конструкцию я хотя бы знал.

Третий, самый мерзкий: она вообще не про купол. Она про дорогу. Земля только что подключилась к ее собственной портальной сети, и если Многомерная решит выдернуть этот провод, вокзал Грегори превратится в очень красивый памятник. Но что бы она там ни строила, итог у всех трех вариантов один. Землю снова отрежут. И моя семья, все мои жены, все мои дети, весь мой Орден останутся по ту сторону, а я по эту, и на этот раз, чует мое сердце, надолго.

Я разлепил глаза. Вокруг была вода, а еще камни, сосны, и какой-то баклан орет как проклятый.

— Нет, дорогая, так не пойдет, — сказал я небу вслух, потому что ждать, пока она что-то достроит, было нельзя.

Прорваться силой я уже пробовал, и это стоило мне нервных клеток. Договориться с ней у меня пока не выходило. Значит, оставался третий путь, который я откладывал уже неприлично долго, потому что каждый раз хотелось сначала доделать что-нибудь поважнее.